Когда формальности закончились, аксидианка повела своих идиотов к боссу.
Понятно, что такая троица могла испугать деловых людей с бизнес-проектами, ведь они пришли на прием к Дику Джонсону, а не к главе криминального мира Ледорубу. Поэтому их путь в кабинет босса лежал через коридоры для персонала.
Поднявшись по лестнице, они направились через длинную галерею. Ее окна выходили на производственный цех, где кипела работа.
Оборудование жужжало моторами, техники следили за исправностью систем. Станки штамповали детали, а манипуляторы собирали из них… игрушечных роботов.
С пластиковыми корпусами и яркими лампочками.
— Эй, Мони, тебе никогда не казалось забавным, что Ледоруб занялся вот этим? — Газон указал рукой на цех.
— Деньги не пахнут, — коротко ответила она.
— Ага, и даже логика какая-то есть, — хохотнул Газон. — Поигрался с большими роботами, теперь играется с маленькими!
— На войне мы не играми занимались, — в голосе аксидианки появилась сталь.
— Ну, откуда ж мне, простому пехотинцу, знать? Вы ж пилоты — народ гордый.
Джаз следовал за товарищами молча. Его бионическая рука тихо гудела и казалась готовой к действию. Хотя, почему казалась? Железный дровосек всегда готов кого-нибудь уважить стальным кулаком.
В кабинете Ледоруба их встретил богатый, но странный интерьер: лакированная мебель, тяжелые портьеры, витые кованые рамы и экраны, имитирующие окна. Они изображали сад: деревья чуть покачивались, листва шелестела. Казалось, здесь должно витать что-то аристократическое, но эффект напрочь сшибал сам Ледоруб.
Обтянутое кожей кресло поскрипывало, будто собираясь рухнуть под тяжестью его массивного тела. И если Джаз выглядел габаритным парнем благодаря мышцам, то бывший командир подразделения Цвергов за годы гражданской жизни обзавелся солидными запасами не только денег, но и жира.
Широченные плечи, складки на шее, лысая голова и толстые пальцы, на которых сверкали золотые перстни с бриллиантами — каждый с арбузное семечко. В одной руке он держал крохотную фарфоровую чашечку с кофе, выглядевшую в его гигантских лапах игрушкой.
«Очень в тему», — подумала Моника.
— Босс, мы… — начала она, но сразу замолчала.
Ледоруб не спешил начать разговор. Он молча глядел на троицу из-под тяжелых бровей и спокойно приканчивал свой кофе.
Моника сомкнула челюсти и решила подождать.
Ледоруб, наконец, отставил чашечку, и она издала едва слышный звон о фарфоровое блюдце.
— У меня только один вопрос, — голос Ледоруба прозвучал низко и угрожающе, как нарождающийся гром. — Почему вы, дебилы, здесь?
— Босс, но вы не отвечали на звонки, — аксидианка попыталась оправдаться.
— И это дало вам право заявиться прямо в мой офис, когда по всем новостным каналам транслируют вот это?
Ледоруб отдал короткую команду искину. На опустившемся с потолка экране начался показ перестрелки. Хороший фильм. Боевик. Документалка.
И они в главных ролях.
— Ох… — выдохнула чешуйчатая барышня. — Да, нехорошо получилось.
— Отвратительно, — согласился босс.
— А мы неплохо получились, — Газон попытался состроить наглую ухмылку, но она тут же сникла под взглядом Ледоруба.
Джаз остался каменным изваянием.
— Вы хотя бы номера Цверга перебили? — спросил Ледоруб.
— Первым делом, — закивала Моника, надеясь, что гнев босса немного уменьшится.
— Что с грузом? — спросил он. Его голос становился опасно спокойным.
Моника сделала шаг вперед. Ей не сразу удалось справиться с артикуляцией — раздвоенный язык пересчитывал зубы и никак не хотел двигаться нужным образом.
— Если коротко, груз остался на борту Волота, — все же сказала она. — Виновата полиция.
Рука Ледоруба медленно потянулась к стоящей на столе коробке сигар. Он открыл ее с таким холодным спокойствием, что Джаз, впервые за весь разговор, напрягся.
— О, так виновата полиция? — Ледоруб аккуратно достал сигару.
— Босс… — Моника пыталась найти слова для оправдания.
— Молчать! — рявкнул Ледоруб, да так, что на столе задребезжала пустая чашка.
Он поднес сигару к губам и закурил.
— Так что же случилось? — он хрипло выдохнул дым. — И не вздумайте мне лапшу на уши вешать!
Взгляд Ледоруба доставлял почти физическую боль.
— Босс, там была Лекса, — произнесла Моника быстро, стараясь не дергать хвостом слишком раздражающе. — Мы, как только ее увидели, сразу поняли, что дело — труба. Без нее мы бы уже доставили груз, и плевать, что капитан что-то понял.
Ледоруб на мгновение застыл, будто переваривая эту информацию. Он убрал сигару в сторону, и его лицо исказилось гримасой раздраженной задумчивости.
— Лекса? — переспросил он. — Та самая Лекса? Пресловутая железная дочь контртеррористического управления?
Моника кивнула.
— Ну, не ее же тезка, — буркнул Газон, но тут же осекся, потому что Ледоруб метнул в него невероятно острый взгляд.
— Умник, заткнись, пока я тебя на стоматолога не разорил, — прорычал босс.
Газон сдвинулся ближе к двери, стараясь больше не лезть в разговор, а Моника продолжила:
— Ты же знаешь, босс. Она неподкупная. Все попытки подкупить ее — провал. А вчера она прибыла на место слишком быстро. Мы даже подумать ничего не успели.
