Я шел за Ди-Ди и рассказывал о поломках, стараясь не показывать удивления, а в голове периодически всплывала мысль «что за черт вообще тут происходит?»
Мастерская жила собственной жизнью. Под ногами что-то стучало, скрипело, пыхтело, и я несколько раз чуть не споткнулся о мелких роботов, которые успевали ускользнуть от моего берца в последний момент. Как по мне, все это напоминало не место работы, а склад с тротилом, который вот-вот взорвется. Но Ди-Ди двигалась с уверенностью — легкой, почти танцующей походкой. Ее кудри подпрыгивали при каждом шаге, а в руках снова появился гаечный ключ — она периодически что-нибудь подкручивала и уточняла у меня детали предстоящего ремонта.
— Странные у вас помощники, — заметил я, глядя на цветастую робомартышку, которой только барабана в руках не хватало, чтоб сойти за детскую игрушку.
— Они все самопальные, — отмахнулась девушка. — Я сама их делаю и называю вигтами. Ну, это такое старинное название домовых, знаете?
— А вы с фантазией, — хмыкнул я и уклонился от еще одного дрона, пронесшегося мимо моей головы. — Их контролирует ваш искин?
— Частично, — бросила она через плечо. — Гудвин следит за порядком, но, честно говоря, он любит переусердствовать. Ну, вы сами видели. Иногда кажется, что эта мастерская принадлежит больше ему, чем мне.
— Иногда? — усмехнулся я. — Кстати, что за чушь он нес про «королевский ремонт с конфетками»?
Она остановилась, засунула гаечный ключ в карман комбинезона и повернулась ко мне. Ее улыбка стала шире.
— К нам часто приходят родители с детишками, — пояснила девушка. — Им нравятся мои вигты, а я иногда ремонтирую их игрушечных роботов и бытовую технику, которую приносят родители. Могу и вас парой конфет угостить, хотите?
— Нет, спасибо, сладкое не люблю.
Я покосился на маячившего рядом робота со сварочным аппаратом, встроенным прямо в руку-манипулятор. Вместе с приземистым андроном они ремонтировали двигатель от Цверга. Выходит, как минимум часть роботов здесь — разумные существа.
— Вы платите им за работу? — спросил я.
— Что? А да, конечно, — девушка бросила это, как само собой разумеющееся, что мгновенно повысило ее в моих глазах. — Так, сейчас мы отправимся на эту стоянку в красной зоне и посмотрим на вашего Волота вживую. Мне потребуется часа три на первичную диагностику. А там уже посмотрим, что к чему.
— Очень надеюсь, что мой куроход доживет до конца ремонта, — пробормотал я, все еще оценивающе осматривая пространство.
— Доживет, — улыбнулась она. — У меня есть репутация, и я не собираюсь ее терять. Безумная — но все же репутация. Кстати, раз уж мы собираемся познакомиться поближе… у вас есть имя? Или мне продолжать называть вас просто Волк?
— А что не так с Волком? — усмехнулся я, опираясь на ближайшую столешницу.
— Ничего, — она наклонила голову к плечу, разглядывая меня с явным интересом. — Довольно хищное. Вам подходит. С таким именем легко договариваться в неправильных местах.
— Вроде этого? — отозвался я, бросая взгляд на робота, который пристально следил за каждым моим движением.
Она рассмеялась. Звук ее смеха разлился в воздухе, будто самая чудесная музыка.
— Ну, у нас все менее кровожадно, — девушка подмигнула.
Ди-ди наклонилась к панели управления, сенсорные клавиши под ее пальцами вспыхивали яркими огоньками и сразу гасли. Робот-паук, которого я видел ранее, забрался под консоль и теперь лишь его глаза поблескивали оттуда на уровне пола. Я поймал себя на мысли, что он больше напоминает щенка, чем бездушную машину.
Похоже, простые нейросети здесь встроены в каждую игрушку.
Раздался громкий шум, будто куча кастрюль грохнулась на пол. Я даже обернулся.
— Не обращайте внимания, — сказала Ди-Ди, не глядя. — Это мой прототип кухонного робота. У него проблемы с равновесием. Он периодически что-нибудь роняет.
Взгляд девушки скользнул по моей левой руке.
Я даже не подумал, что мой протез может привлечь ее внимание.
— Постойте… — она достала крошечную отвертку и посмотрела на меня с прищуром. — Это боевой киберпротез класса «Секач», да?
— Верно, — ответил я неохотно. Как бомж с этой штукой, честное слово. — Он довольно старый…
— Это ретро! Практически раритет, — в ее голосе не было даже намека на издевку. — Знаете, эта модель стала классикой в последние годы второй межконтинентальной.
— Набор древних поршней, — буркнул я. — Постоянно заедает, я новый заказал.
И какого черта я перед ней оправдываюсь? Кому какое дело, что за железяку я таскаю на культе? Я ж не пианист, чтоб идеальной моторики от механических пальцев требовать. Работает — и ладно. Крошить противников можно, остальное не важно.
Без долгих расспросов или разрешения Ди-Ди схватила мою руку, мгновенно пристроила ее на рабочей поверхности одного станка и начала осмотр. Я даже не успел сказать, что не стоит утруждаться, как она уже ловко открутила панель на внешнем корпусе.
— Вообще, это впечатляет, что он до сих пор в приличном состоянии, — сообщила она, разглядывая внутренности моего протеза. — О, ну конечно! Слушайте, у вас вся термопаста высохла. И, похоже, пара шарниров просится на покой.
