— Еще одно слово — и твоя голова покатится по полу, — спокойно отозвалась она, даже не глядя на него.
— Агрессивная. Понял, молчу, — быстро ретировался он, но ухмылка с морды не пропала.
Парень отлично знал, что Моника не шутит, но привычка ерничать пересиливала даже здравый смысл. Однако Моника все еще находилась в плену мыслей о сокрушительном поражении.
— Джаз, а ты чего приуныл? — покосился зеленоволосый на товарища. — Нет, не говори. Знаю! Тебя ж девчонка уделала! — улыбка Газона растянулась от уха до уха.
Верзила поднял тяжелые веки и глухо засопел, будто бук, заметивший тореадора, который отчаянно машет красной тряпкой.
— Девчонка? По-твоему, это проблема? — оскалилась Моника. — Ты осознаешь, что нас уделала избушка на курьих ножках? — наконец озвучила она, после чего резко откинулась к стене. — Волк — чертов псих! Настоящий больной подонок! Он поперся на Челнок, зная, что проиграет. Наплевал на свою машину. И победил, сука! Теперь мы тут, а он где-то там, ходит героем! Ледоруб убьет нас…
Джаз нахмурился и медленно поднял голову, но его молчание говорило громче, чем если бы он начал громить стены.
А вот Газон прыснул и сказал:
— Знаешь, там такая машина у него была, что грех не пожертвовать. Сама в утиль просилась.
— Надо отдать ему должное, — продолжила Моника, напрочь игнорируя Газона. — Он со своим шагоходом первого поколения успел все: расстрелять Скавенжер, обездвижить и взять на абордаж Челнок, да еще умудриться не сдохнуть в процессе. Этот гад мог просто убить меня… Хоть умерла бы с честью, в бою. Но нет! Он издевается, понимаешь? Издевается над нами. Только полюбуйтесь на нас теперь: крысиная камера, парочка левых уголовников и баланда по расписанию — пожалуйста! Еще и аллергия эта дурацкая…
Аксидианка невольно почесалась.
Газон прыснул.
— Новая расцветка тебе очень идет, Мони. Честно! Ты сегодня такая оригинальная, необычная! Просто красавица!
Моника не удержалась и двинула ему хвостом наотмашь.
— Это чтоб у тебя морда тоже фиолетовая стала с обеих сторон, — пояснила она.
В это время бугай-спортсмен закончил отжиматься и поднялся.
Поигрывая мышцами подошел к хмурой фигуре Джаза.
— Эй, бычара, а чего это ты тоже не тренируешься? Че, рук не хватает? Гы-гы-гы, — он заржал над собственной шуткой.
Пока он говорил, мужик с бутылкой ссутулился, а старик-крыса чуть не упал с лавки. Они оба постарались стать незаметнее и всем видом показывали, что к этому придурку никакого отношения не имеют.
Джаз собрал в кулак пальцы живой руки, а Моника кинула взгляд через решетку на силуэт дежурного. Тот находился достаточно далеко, жрал чипсы и пялился в экран, смеялся над какой-то передачей и совсем забыл о должностных обязанностях.
Джаз медленно поднял глаза, словно пришедший в движение древний механизм. Взгляд его давил, как бетонный блок. На секунду в камере стало тихо, напряжение повисло в воздухе и готовилось разрядиться грозовым ударом. Газон заткнулся и выдал счастливую лыбу, предвкушая, что вот-вот начнется нечто увлекательное.
— Че, братан, ты не в настроении? — продолжал подначивать силач, наслаждаясь вниманием остальных. — Без приблуды своей уже не такой мощный, да? Гы-гы-гы.
Моника хотела было вмешаться, но поняла, что Джазу полезно отвести душеньку.
Ему это просто необходимо.
Силач еще раз что-то буркнул. Но ни интонация, ни слова уже не имели значения.
Джаз поднялся.
Никаких резких движений — только спокойное, лишенное эмоций воздвижение скалы. Он выпрямился в полный рост, заслонив лысой головой свет лампочки. Боксер, до этого глядевший на Джаза сверху вниз, понял, что попал… Его улыбка дрогнула.
— Тренируешься, значит? — басовито проговорил Джаз. — Мышцы качаешь. Молодец. А мозги зачем оставил где-то в другом месте?
Спортсмен раздраженно оскалился, пытаясь вернуть себе былую уверенность. Ему не понравилось, что его выставили дураком перед остальными. Но в его подсознании уже начали звенеть тревожные колокольчики.
— Ты не по адресу, здоровяк, — силач приподнялся на носках в дурацкой попытке казаться выше. — Сиди дальше в своем углу, инвалид. Не хватило одной руки, чтобы стать кем-то, а? В лигу таких не берут, не-а. Ну, не беда, все равно где-то есть работа для калек! Гы-гы-гы!
ТЫДЫЩ!
Кулак Джаза двинулся снизу вверх так быстро, что даже Моника вздрогнула, хотя ожидала такой развязки.
Апперкот вышел смачный, мясистый.
Голова спортсмена дернулась назад, а подошвы оторвались от пола.
Приземлился он больно и всей тушей.
— Нокдаун! — тут же возликовал Газон. — Раз, два, три!
Моника положила руку этому рефери на плечо и резким движением усадила обратно.
— Тебя учили драться или только понтоваться перед зеркалом? — глухо пророкотал Джаз, наклонившись над рухнувшим противником.
Буйный парень попытался подняться, но не сумел и распластался, отправившись на заслуженный отдых.
— Рук не хватает? — Джаз повторил его же слова, но с обжигающим презрением. — Их, оказывается, и одной достаточно, чтобы ставить дебилов на место.
Газон больше не мог сдерживаться:
— Уууу, мужик, это было красиво! Напомни мне никогда не шутить над твоей рукой, а?
