Газон прыснул:
— Слушаю тебя, и прям сердце рвется! Мы в одной лодке, братан, но, кажется, ты все-таки огреб жестче, чем мы. Если тебя хоть немного утешит, нас троих Волк тоже уделал. Ну че, полегчало?
Змей промолчал, только бросил презрительный взгляд на владельца ирокеза.
Моника резко хлопнула хвостом по полу.
— Хватит, Газ, — процедила она и снова посмотрела на рептила. — Послушай, Змей. Ты злишься. Мы злимся. Угадай, чем это попахивает? Ох, нет, я не об этом…
Газон захрюкал.
— Продолжай, — с ледяным достоинством ответил Змей.
— Тебя в этой дырище с нами заперли случайно, — продолжила Моника. — Можешь назвать это проведением судьбы. Почему ты здесь, уже неважно. Важно, что у нас есть общий враг и схожие цели, — хвост девушки слегка дернулся от эмоций. — Думаю, ты не хочешь сидеть тут и дожидаться расследования. И мы тоже совсем не хотим.
— Что ты предлагаешь? — прямо спросил он.
Моника усмехнулась и обвила хвост вокруг собственной лодыжки. Газон подался чуть ближе, почувствовав аромат интриги, а Джаз медленно выпрямил спину и тоже обратился в слух. Аксидианка клыкасто улыбнулась и сказала:
— Есть план.
Моника закончила излагать и посмотрела на рептила.
Змей сидел неподвижно, взвешивая ответ.
В воздухе витала напряженность, как перед грозой. Моника сверлила его настороженным взглядом. Джаз молчал, а вот Газон быстро не выдержал:
— Мони, а я и не знал, что ты такая… креативная! Это же надо! Оказывается, под этой чешуей скрывалась настоящая шоуменша!
Аксидианка подарила ему испепеляющий взгляд, но заткнуться панк не смог:
— Не, серьезно! Может, твоя аллергия и на мозги как-то влияет? Ты же никогда бы в здравом уме на такую авантюру не подписалась.
— Вынужден согласиться с ирокезом, — низким голосом сообщил Змей. — План — безумие.
Рептил поднялся, собираясь оставить троицу. Его вертикальные зрачки блеснули в тусклом свете лампочки.
— Все получится, — с мрачной уверенностью сообщила Моника. — Взгляни на того парня, — она кивнула в сторону охранника с телеком. — Думаешь, у него семь пядей во лбу? Непохоже. Он купится на спектакль.
— Слишком дерзко, — ответил Змей, но тут же осекся, потому что губы красной рептилии растянулись в улыбке. В очень клыкастой улыбке.
— А ты боишься риска, чешуйчатый? — бросила она.
— От чешуйчатой слышу, — фыркнул он и сложил руки на груди.
— Хорошо, тогда скажи, какие альтернативы? — улыбка красной ящерицы стала жестче. — Подождать расследования? Отправиться в тюрьму? Только не говори, что ты на самом деле чист, и тебя быстро выпустят. Но главное даже не это. Ты ведь хочешь отомстить Волку. Если поможешь выбраться, я замолвлю за тебя слово перед боссом. Сможешь примкнуть к нам. Уж будь уверен, мы с этим зарвавшимся капитаном быстро разберемся.
Змей снова молчал и оценивающе смотрел на нее. Зеленая чешуя тускло блестела.
— В конечном счете, если план провалится, мы ничего не потеряем, — добавила Моника.
— Ага, — кивнул Змей. — Кроме того, что на нас повесят попытку бегства.
Он сделал шаг ближе. Моника машинально поднялась. Она оказалась пониже Змея и совсем не такой широкой в плечах. Ее красный хвост нервно стегнул воздух.
Джаз тоже поднялся, но ничего не предпринимал, пока ситуация не накалится. Одного вида этого громилы хватит, чтобы утихомирить почти любого негодяя. Но Змей вовсе не собирался устраивать потасовку.
— Ты, — произнес он, указывая острым когтем на Монику, — главная звезда этого спектакля. Он дурацкий. Почти наверняка ничего не выйдет… Но я согласен.
Моника глубоко вздохнула, поправляя подушку под футболкой.
На самом деле, ей план тоже не нравился. Но ничего лучше она не придумала, а у остальных не родилось даже такой идеи.
Она молча сверлила Змея взглядом, будто все еще проверяя, не сбежит ли он в последний момент. Газон же, стоя у стены, краем глаза посматривал на нее. Сдерживать ухмылку он даже не пытался. Весь его вид кричал, что скоро он что-нибудь ляпнет. Так и вышло.
— Ты, значит, от Змея залетела? — бросил он, поправляя ирокез смоченными водой ладонями. — А я-то думал, для такого надо как минимум, того-этого… Хотя кто ж вас, рептилий, знает? О, нет! Точняк! Это вы успели, пока я к параше отходил, верно?
— Закрой рот, Газон, — огрызнулась Моника, нервно поглаживая подушку, чтобы проверить, не вылез ли угол.
Но зеленоволосый не унимался:
— Слушай, Змей, а как оно, вообще? Ты ей хвост задрал или по-миссионерски умудрились?
— Я с удовольствием сверну тебе шею, — холодно перебил Змей, не оборачиваясь.
Он следил за дежурным, стоя возле решетки. Тот по-прежнему ржал над передачей в телеке, забросив ноги на стол. Пакет с чипсами кончился, так что он перешел на газировку.
— Газон, следи за прической и закрой рот, — велела Моника. — Можешь вот, булочкой заткнуть, я без мяса не ем, — она кивнула на остатки их кормежки.
— Кстати, хорошая идея! — оживился Газон. — Какая же ты щедрая, мать! А главное, ты ж теперь реально мать! Стоп, но ведь тогда тебе нужно есть за двоих. Нет, за троих! Нет, за целый выводок!
— Тихо! — шикнула Моника. — Все. Пора.
