Нажал на кнопку вызова. Загорелся индикатор камеры, я посмотрел в нее без выражения. Двери отъехали, запуская меня в кабинет начальника контртеррористической полиции.
По небритому лицу и потрепанному виду старого друга я сразу понял, что он уже очень давно не спал. Не удивительно — беды сыплются одна за другой.
— Бегемот, ты жив тут? — спросил я невесело.
— А ты что, решил на мои похороны заглянуть? Ну, давай, заходи. Гроб еще не заказали, но ты подожди.
Бегемот сидел за огромным столом, который сейчас превратился в приют для чашек с остывшим кофе, папок с рапортами и прочих бумажных завалов.
Полковник смотрел в никуда. Его лицо, круглое и усталое, сделалось разбитым. Несмотря на огромную массу тела он казался… уменьшившимся. Будто сдулся воздушный шар. В последний раз я видел его таким разбитым после битвы в Долине Смерти — не на поле брани, а после, когда мы узнали, что Империя и Конфедерация уничтожили друг друга.
— Им кто-то помогал? — спросил я, усаживаясь на стул. Конечно, он сразу понял, о ком речь.
— Нет, не думаю. Просто идиотов развелось слишком много. Двое мертвы, Волк. Хорошие ребята. И ведь это не первые потери за последние сутки. Два фиаско подряд. Сам понимаешь, во что это выльется.
Он бросил взгляд на стену, где висели его ордена и грамоты. Похоже, их скоро снимут — как и его самого с должности.
— Террор в контртеррористическом управлении, — невесело улыбнулся старый друг. — Почти каламбур. Я бы сейчас рассказал какой-нибудь анекдот в тему, но извини, сил нет.
Я понимающе кивнул и спросил:
— Они били по живым мишеням?
— Как на бойне. И ушли. Ушли нагло, черт побери! Через центральный вход, а дальше — через канализацию. Мы за ними пустили дронов и пару андронов, то никакого толку. Они ушли безнаказанно. Эти твари устроили здесь конец света, а мне теперь только в небеса смотреть. Нас размажут, Волк. Меня точно.
Он замолчал и отвернулся, устыдившись своего срыва. Боевой человек, прошедший через столько горячих точек… Такой финал карьеры — это позор до гробовой доски. И ведь он сейчас идеальная жертва, всю вину скинут на него и замнут дело.
— Я их найду, — твердо сказал я, попытавшись хоть немного вытащить его из ямы апатии. — Найду и отомщу. А с твоими проблемами… Ну, я уже понял, на чем стоит Ходдимир. И чем смазываются шестеренки всех механизмов в нем.
Бегемот перевел на меня строгий взгляд.
— Вот снова ты говоришь такое, что придется видеоархив подчищать. Нет, Волчонок, не надо меня отмазывать. Я ведь действительно не справился с должностными обязанностями. Старый стал, оплошал. Давно пора списаться на гражданку, да я все цеплялся за какое-то подобие прежней службы.
— Да разве это служба? — шутливым тоном фыркнул я. — Сидишь тут, пончики точишь, совсем вон бока распустил, форма по швам трещит.
Вот, уже хотя бы в глазах блеск юморной появился.
Бегемот провел пятерней по седым волосам и сказал:
— Слушай, мне вот мысль пришла. Раз мне эту форму, которая по швам трещит, больше не носить, может, ты меня к себе в экипаж возьмешь, а?
Я тоже улыбнулся и качнул головой:
— Прости, я слишком привык быть единственным мужиком на судне. Кстати, у тебя же дочери подросли. Фотки не покажешь?
— Вот же каналья! — хохотнул друг и откинулся на спинку кресла. — Дочек ему подавай! Да нету их здесь. После развода с мамкой остались, в Лиходаре.
— Так вы разошлись? Блин, извини, не знал, — я искренне пожалел, что сыпнул соль на рану. — Так ты поэтому здесь окопался? Ходдимир-то бывший вражий город, как ни как.
— Ну, после всего, что в Долине Смерти было, мне наплевать стало. Когда тебя твои же предают… в общем, плевать. Ты лучше вот что скажи, твоя Розочка согласна?
— От встречи с президентом она точно не откажется. Правда, не обещаю, что почувствует от этой встречи хоть каплю гордости. Она же цветочек.
— Хорошо, вручение награды послезавтра в полдень.
Сэша сидела на диване и внимательно смотрела на прибор.
Он стоял на столике перед ней. С пластиковым корпусом и одной-единственной красной кнопкой посередине, которая светилась и мигала, как зловещий глаз.
Ангорийка не могла отвести взгляд от этой кнопочки.
Она перебирала пушистый хвост и нервно прикусывала губу.
— Киса, да убери ты его с глаз долой! — сказала проходившая мимо Шондра. — Ты же так изведешься!
— Шони, оставь ее, — прыснула Кармилла. — Девочка сама разберется. Правда же, лапонька?
Услышав елейный голосок вампирши, кошка сразу же воодушевилась и закивала.
Турельщица хмуро покосилась на мулатку, но развивать тему не стала. Они только что позавтракали, так что спорить совсем не хотелось.
Вскоре девушки разошлись, и Сэша осталась в гостиной одна.
«Торт! Надо помнить про тортик!» — напомнила она себе.
Кошка уже представляла, как отрезает кусочек сладкого шедевра с кремом и шоколадом. «Ради этого стоит потерпеть», — подумала она.
Уж на один-то день ее послушания точно хватит!
Однако…
Мигать-то зачем⁈
