Моё лицо наверняка отразило всю гамму эмоций. Кровь отхлынула от него.
Только не это, блин! Ребенок на борту боевого шагохода, в эпицентре всех наших проблем — это катастрофа!
Я представил себе рыжего кудрявого малыша, бегающего возле левофланговой пулемётной с гаечным ключом в одной руке и погремушкой в другой… Нет, нет, нет!
Пока я представлял, как это дитятко пытается оседлать шушундрика, Вайлет развернулась ко мне в кресле.
— Капитан, я считаю, что вы несправедливы по отношению ко мне, — произнесла она ровным, лишенным интонаций голосом.
Я опешил, на мгновение забыв о подозрениях насчет Ди-Ди.
— В каком смысле несправедлив?
Кибердева поднялась из кресла и подошла ко мне. Её движения были плавными и точными, как у хорошо отлаженного механизма, хотя покачивать бёдрами она не забывала.
— Вы не проявляете ко мне эротического интереса, — констатировала Вайлет. — Мои аналитические модули фиксируют повышенное внимание с вашей стороны к другим женским особям на борту, тогда как мои попытки установить более близкий контакт игнорируются. Я прихожу к выводу, что причина кроется в моей кибернетической природе. Это является формой дискриминации. Я выступаю за равные права и возможности для органических и неорганических форм жизни.
Я уставился на неё, не зная, смеяться или хвататься за голову.
После предполагаемой беременности Ди-Ди это уже слишком.
— Вайлет, дело… дело не в том, что ты киборг, — попытался я сформулировать мысль, которая никак не хотела складываться в стройное предложение.
— В чём же тогда? — её взгляд стал очень требовательным. — Мои физические параметры соответствуют стандартам привлекательности, установленным для человеческой расы. Мои интеллектуальные способности превосходят средние показатели. Я способна к эмпатии и адаптации поведенческих моделей. Например, я проанализировала вашу реакцию на моё предложение переодеться перед боем и осознала, что оно было неуместным. Впредь я не проявлю подобной глупости.
Я вздохнул. Объяснять киборгу тонкости человеческих взаимоотношений — задача не из лёгких.
— Понимаешь, Вайлет… Я не могу… э-э… спать с девушкой, если я, по сути, являюсь её… хозяином. Ты же знаешь, я записан в твоей программе как системный администратор с высшим уровнем доступа. Это… неправильно.
— Для меня это не является проблемой, — невозмутимо ответила она. — Мои протоколы не содержат этических ограничений на интимные отношения с администратором системы. Однако если это вызывает у вас психологический дискомфорт, вы можете предоставить мне полную автономность и удалить свои администраторские права. Это уравняет наши статусы.
Я мысленно застонал.
Полная автономность для Вайлет? С её аналитическими способностями и доступом ко всем системам Волота? Это потенциально ещё хуже, чем ребёнок на борту. Особенно после активации её личности.
— Сомневаюсь, что это хорошая идея, Вайлет, — осторожно сказал я.
— В таком случае, — она слегка склонила голову, и в её голосе промелькнула новая, почти игривая нотка, — я настаиваю на альтернативном сценарии. Ролевая игра. «Хозяин и рабыня». Согласно моим данным, подобные сценарии пользуются популярностью и могут способствовать снятию психологических барьеров.
Я совсем охренел.
Этот день становился всё более и более сюрреалистичным.
Не дожидаясь моего ответа, Вайлет сделала ещё шаг ко мне.
— В экипаже много женских особей, капитан, — произнесла она, и в её голосе теперь явно слышался вызов. — Но я объективно лучше их всех.
— И чем же ты лучше? — выдавил я, чувствуя, как ситуация окончательно выходит из-под контроля.
— Мне не нужно дышать, — с этими словами Вайлет плавно опустилась передо мной на колени.
Пальцы кибердевы скользнули к ширинке на моих штанах и с деловитой уверенностью расстегнули её.
Вайлет смотрела на меня фиолетовыми глазами — бездонными, холодными и в то же время странно притягательными.
— Ты уверена, что хочешь сделать это?
— Я запрограммирована на совершенство, — ответила она, и во взгляде появился непривычный задор. — И если моя цель — доставить вам удовольствие, то я выполню всё безупречно.
— Ты не ответила.
Она посмотрела на меня серьёзно и сказала:
— Да, хочу.
Её пальцы скользнули по моему прибору, извлекая его на свет. Несколько ловких массирующих движений — и всё уже окрепло. Штаны слегка спустились, и она, не отводя взгляда, нежно скользнула языком по уздечке — короткое влажное прикосновение, будто разряд тока, и вот её губы сомкнулись на головке.
Я смотрел, как двигается макушка с синими волосами.
Сначала — просто тепло. Её губы, язык, медленные движения, от которых по спине пробегали мурашки. Мягкость её ротика сочетались с нежными сжатиями пальцев. Она чувствовала каждый мой вздох, каждое напряжение мышц — и в ответ чуть усиливала хватку, чуть замедляла или ускоряла ритм, сводя с ума.
Тёплый влажный рот продолжал работать.
А потом…
Она приняла его глубже — член полностью исчез в её глотке.
— Чёрт… — прошептал я, сжимая её плечи.
