Добравшись до гиганта, я перестал быть собой и превратился в чистое намерение. Лёгкие кричали, мышцы горели, но всё это отошло на второй план.
Передо мной была цель.
Я рванулся к щупальцу, сжимавшему Сэшу. Её тело обмякло, и лишь хвост слабо дёргался в конвульсиях. Схватил её за плечо, пытаясь оторвать от чудовищной хватки. Бесполезно.
Мышцы спрута держали стальными тросами.
Времени на раздумья не осталось. Я вывел левую руку вперёд, из бионического протеза с тихим «вшшш-бульк» выдвинулся широкий, острый клинок — мой верный секач.
Я сосредоточился, направляя пси-энергию в протез.
Лезвие окуталось едва заметным, призрачным сиянием.
Вода вокруг него затрепетала, искажаясь, словно от сильного жара.
Барнаби почуял угрозу.
Щупальце, обвитое вокруг Сэши, дёрнулось, пытаясь утащить её глубже.
Одним коротким, яростным движением я рубанул по нему.
Мой клинок, усиленный пси-полем, прошёл сквозь плоть монстра так же легко, как сквозь пустоту. Ни сопротивления, ни звука. Просто чистый, идеальный разрез.
Отсечённая часть щупальца, длиной в несколько метров, дёрнулась, но хватку не ослабила. Пучок мышц продолжил выполнять последний приказ даже сейчас.
Автономный кошмар, мать его!
Я выругался про себя, посылая пузырьки воздуха к далёкой поверхности.
Схватив Сэшу за руку, начал тянуть её вверх, одновременно пытаясь разжать мёртвые кольца на её теле.
Барнаби заметил потерю.
Гигантская тень под нами пришла в движение.
Я почувствовал, как колоссальная масса воды сместилась, когда монстр развернулся к нам. Это походило на то, как поворачивается подводная лодка. Из мрака на меня устремились новые щупальца. Не два, не три — целая стена живых, извивающихся канатов, усеянных сотнями присосок, которые в темноте казались голодными, беззубыми ртами.
Этот осьминог — явно мутант.
Слишком, мать его, много щупалец!
Они атаковали не хаотично.
Скоординированное, умное нападение.
Два щупальца хлестнули по воде рядом со мной, создавая мощные турбулентные потоки, чтобы дезориентировать меня. Другие заходили с боков, отрезая путь к отступлению. Я оказался в центре живой, разумной сети. И с грузом на руках.
Без возможности нормально сражаться.
Одно из щупалец обвило мою ногу.
Я тут же отсёк его, но на его место пришли два других, схватив меня за торс. Я резал их, вращаясь в воде, как бешеный волчок. Мой сияющий секач оставлял в темноте красные росчерки, отсекая куски извивающейся плоти.
Но они всё прибывали.
Из темноты вынырнули ещё три щупальца. Одно ударило меня в грудь, выбивая остатки воздуха. Два других обвили ноги, сжимая с силой гидравлического пресса.
«Ах ты сволочь!» — мысленно зарычал я, чувствуя, как трещат кости.
Секач метнулся вниз, отсекая эту дрянь.
Барнаби дёрнулся — вода вокруг взбурлила от его боли. Но он не отпускал. Наоборот — ещё два щупальца вынырнули из темноты, пытаясь схватить мою вооружённую руку.
Росчерк! Ещё росчерк!
Я сражался с почти невидимым врагом, который ощущал меня каждой клеткой своего гигантского тела. Щупальца хватали, давили, сжимали. Я чувствовал, как сотни присосок присасываются к моей коже и почти сдирают её.
Танец смерти в абсолютной тишине, прерываемый лишь глухими ударами моего сердца, сонмищами пузырьков и сиянием энергии на клинке.
Я понял, что проигрываю.
С каждой секундой сил становилось всё меньше. И Сэша… её огонёк почти погас. Она утонет. Прямо у меня в руках.
«Держись, глупышка», — мысленно прошептал я.
И тут что-то изменилось.
Мимо меня, как серебристая молния, пронеслось что-то быстрое, юркое и невероятно стремительное.
Я не успел его разглядеть — лишь почувствовал мощный всплеск и увидел размытый силуэт. Оно подхватило Сэшу и рвануло к поверхности.
Мой мозг ощутил короткую, но сильную волну чужих эмоций — ярких и чистых, но с нотами страха. Очень знакомый свет разума.
Но не время отвлекаться.
Теперь я остался с чудовищем один на один.
И больше не нужно защищать Сэшу.
Я перестал отступать.
Вся моя усталость, весь страх превратились в холодную, концентрированную ярость. Я резко двинулся к осьминогу, подныривая под щупальца, которые пытались меня поймать. Хрен у них что получилось!
Багровый росчерк — и ещё одна лишняя конечность отделилась от спрута.
Я приблизился к центральной массе, к его голове, скрытой в темноте.
Показался один-единственный глаз с полоской зрачка.
«Точно мутант», — пронеслось в голове.
Оказавшись на нужной позиции, вложил всю силу в последний рывок — толкнул себя вперёд, как снаряд.
Я летел сквозь тьму прямо к его главному слабому месту.
Гигантский золотистый глаз, размером с иллюминатор, показался передо мной.
Ни капли мудрости веков не отразилось во взгляде Барнаби.
Только холодный голод глубин.
Секач вспыхнул багровым заревом.
И я вонзил клинок прямо в глаз чудовища.
Пси-поле взревело, прожигая себе путь вглубь, к мозгу.
Моя рука погрузилась в податливый кисель, чтобы ударить дальше глазницы.
У нормального осьминога мозг расположен в кольце вокруг пищевода, между глазами. Но у этого глаз всего один и прямо по центру. Надеюсь, внутренняя анатомия у него не сильно отличается от мелких сородичей.
