— Радуйся, что осьминог тебя не сожрал, — строго, но с сочувствием сказала она. — Кстати, а почему он тебя не сожрал? Они же мелкую добычу на месте жрут, в логово тащат то, что нельзя сразу засунуть в клюв.
Я тоже об этом задумался. Пожал плечами.
— Может, его что-то отвлекло. Какой-нибудь хищник? Ещё крупнее его самого, если такие здесь водятся. Ну или тот ктулонец мимо проходил по дну — он тоже здоровенный.
— Не-а, — подала голос Сэша, шмыгая носом. — Я пыталась с ним пообщаться.
Мы с Шондрой переглянулись.
— В смысле — пообщаться? — уточнила турельщица.
— Ну, я почувствовала, что он очень одинокий и голодный, — объяснила она, вытирая слёзы. — И я ему сказала: «Привет, большой осьминожка! Не ешь меня, пожалуйста! Давай лучше дружить!» Но он почему-то не хотел слушать. Он такой необщительный!
Охренеть. Кошка не погибла, потому что инстинктивно попыталась установить контакт с примитивным, хищным разумом.
Этот неожиданный ментальный «привет» от его потенциальной еды, должно быть, вызвал у Барнаби короткое замыкание.
Смятение, удивление — этого хватило, чтобы дать мне время.
— А почему он не захотел дружить, кити-кити? — с обидой спросила Сэша. — Он просто начал меня ещё сильнее сжимать.
Я присел рядом с ней на корточки.
— Сэша, — постарался говорить мягко. — Не все хотят дружить.
Она посмотрела на меня огромными, полными удивления глазами.
— Не все? — переспросила кошка, будто я сообщил ей, что небо на самом деле зелёное.
— Нет, — подтвердил я.
— Но… почему?
— Потому что мир полон мудаков, — сказала Шондра.
— Но ты молодец, что попыталась до него достучаться, — быстро добавил я, видя, как Сэшина мордочка начинает дрожать. — Ты спасла себе жизнь.
Она на мгновение задумалась, а потом её лицо просияло.
— Кити-кити! Значит, я всё-таки молодец!
Я вздохнул и поднялся.
— Да, ты молодец. Вот ещё бы не сбегала от остальных и не шлялась по лесу без разрешения — и совсем красава. А теперь пойдём отсюда, пока ещё кто-нибудь не решил с нами подружиться.
Мы уже собирались двинуться вглубь пляжа, в сторону города, когда Сэша вдруг замерла.
Её глаза расширились от ужаса.
— Хики! — пискнула она. — Мой малыш! Он остался там, в лесу!
— Ты и его с собой взяла? — устало спросила Шони.
Кошка сразу же кивнула и посмотрела на меня с такой мольбой, что моё сердце могло бы ёкнуть… не будь оно уже очень хорошо закалено этой пушистой заразой.
Я закрыл глаза. Спасти кошку от гигантского спрута, чтобы потом идти в тёмный лес искать её крылатого лисёнка.
Отдых становится всё лучше и лучше.
— Ладно, — сказал я. — Заодно мою шляпу найдём.
ЗА ЧАС ДО ЭТОГО (когда Сэша ещё не прокралась на цыпочках к выходу и не слиняла, махнув пушистым хвостом)…
С наступление ночи в «Пьяный Кракен» набилось ещё больше посетителей, чем пару часов назад. Они шумели, спорили, делились новостями и байками про рухнувшего на берег ктулонца.
— Прикинь, как обделался хозяин «Щупальца удачи», — вещал фиолетовый глубляк, — когда этот переросток сунул собственное щупальце в окно и заорал: «НА, ЗАБИРАЙ СВОИ КРОВНЫЕ!»
Второй глубляк, синекожий, подавился «Кракен-брау», закашлялся и со смехом сказал:
— А крупье как увидел его глаз во всё окно — сразу в обморок!
Зелёный, самый подвыпивший, ухмыльнулся:
— Теперь проблема — он хочет снова играть, а в здание не влезает! Ха!
— Ну и что? Пусть играет снаружи! — фыркнул фиолетовый.
— Да! Крутит рулетку через окно, кости кидает прямо на крышу! — сказал синий.
— Ставки делает волнами! — заржал зелёный. — «Ставлю сто гриндольфов на красное!» — и накатывает цунами на игровой стол!
— А если проиграет — просто затопит здание и скажет: «ОЙ, СОРЯН, НЕЧЕГО БЫЛО СО МНОЙ ИГРАТЬ!»
Бармен-робот, протирая кружку, вздохнул:
— Лучше бы он остался должен…
За дальним столом сидели осколки экипажа избушки.
Шондра ушла, оставив девушек переживать, кто как умеет.
Фенечка, спасённая и утешенная, лежала на столе в небольшой лужице тёмного, вязкого мазута и периодически сладко порыгивала.
Сэша, уткнувшись мордочкой в лисёнка, жалобно всхлипывала.
— Я не хочу, чтобы Волк нас бросил, кити-кити! Я буду себя хорошо вести и даже буду вовремя убирать лоток за Хики!
— Колоссальная жертва, — вздохнула вампирша.
— Он не бросит, — сказала Роза. Её лианы шевелились и поглаживали Сэшу по спине. — В сериалах капитаны всегда возвращаются.
— Это не сериал, — проворчала Лекса.
— Жаль, — мечтательно вздохнула Роза.
— А если он не вернётся? Кити-кити, что мы будем делать? Мы же без капитана… как корабль без… без корабля!
— Корабль без руля, — поправила Вайлет. — Вероятность полного распада команды при отсутствии формального лидера в течение стандартных 24 часов составляет 47,3%, — бесстрастно уточнила она, сверяясь с данными на своём внутреннем дисплее. — Однако, учитывая наш психоэмоциональный состав, я бы повысила эту вероятность до 68,9%.
— Мы будем как звездолёт без навигатора, — сказала Роза. — Затерянные в холодном космосе, пока топливо не кончится… совсем как в сорок второй серии «Галактической страсти». Там капитан Родриго тоже уйти, когда леди Изабелла назвать его причёску «взрывом на макаронной фабрике».
