— Анализ завершён, — произнесла она почти вернувшимся в норму голосом. — Мой уровень полученного удовлетворения составил 98,7%. Это на 13,4% выше, чем во время предыдущего полового акта. Эндорфиновый всплеск превысил прогнозируемые показатели на 27%. В целом, мероприятие можно считать высокоэффективным.
Я смотрел на неё, на эту невероятную женщину, которая только что свела меня с ума, а теперь выдавала статистическую сводку, и не мог сдержать смех.
— Ах, в целом? — протянул я, приподнимаясь на локте. — Всего 98,7 процента? Ну тогда придётся поработать над этим. Осталось ещё 1,3 процента до идеала!
Я снова повалил её на песок, и её тихий, удивлённый смех потонул в шуме прибоя.
Змей проснулся от того, что в его голове взрывалась сверхновая.
Или, возможно, там просто поселился крошечный, но очень злобный гном с парой молотков, с помощью которых он пытался пробить себе путь на свободу из черепа.
Каждый удар отдавался пульсирующей болью в висках.
Рептил осторожно приоткрыл один глаз.
Потолок дешёвой гостиницы покрывали тёмные пятна плесени.
Сейчас он качнулся и поплыл.
В глотке стояла такая сухость, будто Змей всю ночь жевал наждачную бумагу.
Он издал стон мученика и с трудом сел на кровати.
Комната вращалась.
Мятая одежда, брошенная вчера на стул, выглядела так, будто её прожевал и выплюнул бурлок.
Кое-как доковыляв до ванной, Змей посмотрел на себя в треснутое зеркало.
Оно таким и было, когда они с Моникой заселились в номер.
Хотя вполне могло треснуть, не выдержав его рожи.
Отражение выглядело жалким.
Змей выглядел не как опасный хищник и грозный бандит, а как менеджер среднего звена, которого уволили, после чего он три дня подряд пытался утопить горе в самом дешёвом алкоголе.
Поплескав холодной воды в морду, он побрёл вниз.
Организм требовал либо умереть, либо получить хоть какую-то жидкость.
В общем зале пахло горелыми тостами и невкусным кофе.
За столиком в углу сидела Моника. Перед ней стояла чашка с чёрной жижей. Она смотрела в эту чашку так, будто та лично виновата во всех бедах мира.
Змей рухнул на стул рядом с ней, едва не опрокинув стол.
— Минералку, — прохрипел он подкатившему роботу. — Две. И аспирин. И ведро. На всякий случай.
Моника даже не подняла головы.
— Хорошо погулял вчера?
— Я пытался разработать новый план, — пробурчал Змей, массируя виски.
— Путём глубокого медитативного погружения в крепкие напитки? — уточнила аксидианка. — И как, разработал?
— Нам нужно что-то делать, Моника, — сказал он вместо ответа. — Мы не можем просто сидеть здесь и ждать, пока у нас закончатся деньги.
Моника наконец подняла на него взгляд. В её глазах плескалась холодная ярость.
— А что ты предлагаешь? Просто взять и напасть на Волка? С чем? Напомню наш арсенал: два пистолета, патронов к которым хватит, чтобы красиво застрелиться, и одна… кукарекающая граната.
Змей поморщился.
— Ну, можно считать это психологическим оружием, — выдохнул он.
— Ага, — хмыкнула Моника. — На Волка это точно окажет психологическое воздействие. Он умрёт со смеха. Змей, будь реалистом. Мы не готовы. У него целый отряд отмороженных девиц, роботы, дроны, оружие и эта его крепость на ножках. А у нас — похмелье и граната-будильник.
Змей ощутил, как волна безнадеги накрывает его с головой.
Моника права. Они в полной, беспросветной… жопе.
Он отхлебнул принесённую минералку, и живительная влага показалась ему нектаром богов. Змей собирался что-то сказать…
Но тут за их столик подсел какой-то тип.
Без приглашения, просто отодвинул стул и устроился так, будто они его ждали.
Мужчина средних лет, средней комплекции, абсолютно ничем не примечательный.
Короткие каштановые волосы, лёгкая щетина, одет как типичный турист, который немного переборщил с желанием вписаться в курортную атмосферу: цветастая рубашка с пальмами, шорты и шлёпанцы.
Он лучезарно улыбнулся, обнажив идеально белые зубы.
И протянул Змею руку.
— Роберт Смит, — представился он бодрым голосом. — Можно просто Роб. Только, пожалуйста, не Бобби. Не люблю, знаете ли. Как-то по-детски звучит.
Змей и Моника переглянулись. Руку Змей пожимать не стал.
— Мы знакомы? — прорычал он.
— Пока нет, но я уверен, что мы найдём общий язык, — ничуть не смутился Роб. Он небрежно забрал у Змея вторую, ещё не открытую бутылку минералки, и сделал большой глоток. — Ах, хорошо! Итак, я здесь, потому что представляю человека, чьи интересы, скажем так, пересекаются с вашими, господа.
— Конкретнее, — потребовала Моника.
Роб поставил бутылку и заговорщически подмигнул.
— Ну, скажем так, мой клиент очень не любит одного… весьма опасного мужчину с седыми волосами и звериной кличкой. Ему также не нравится его разношёрстный экипаж и совершенно не по душе его средство передвижения. Такая, знаете, причудливая избушка на механических ножках. Ничего не напоминает?
Змей напрягся. Он вспомнил о группе роботов Охотников, которых Волк разнёс на запчасти не так давно. За этими машинами явно стоял кто-то очень богатый и очень рассерженный на Волка.
— Кто тебя послал? — спросил он в лоб.
