«Мехатиран» Беркута несется в лобовую. Он не пытался зайти с фланга или использовать укрытие. Он пер напролом.
— БЕРКУТ, НАЗАД, ИДИОТ! — заорал я, но было поздно.
«Таматоа» уже почти закончил наведение. Еще секунда, и он бы выстрелил. Но в эту секунду «Мехатиран» сделал то, чего от него не ожидал никто. Он совершил невероятный для своей массы прыжок-рывок, и его огромные стальные челюсти, предназначенные для прокусывания брони, с лязгом сомкнулись.
Не на корпусе. А на стволе главного орудия «Таматоа».
Раздался чудовищный скрежет рвущегося металла. «Мехатиран» всем своим весом повис на стволе и сдал назад. Его ноги уперлись в землю, гироскопы стабилизации взвыли от перегрузки. Беркут фактически заблокировал главное оружие врага, превратив свой Волот в живой замок.
— А ТЕПЕРЬ СТРЕЛЯЙ, КРАБИК! — хохотал Беркут. — ЧТО, НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ?
Краб опешил. Он попытался стряхнуть наглого тираннозавра. Две его боевые клешни метнулись к «Мехатирану», открываясь и наводя орудия для выстрела в упор.
— Наводчик! Цель — основание башни! — заорал я. — Стык с корпусом! Там самое тонкое место! Два «Кинжала-Т»! Огонь на поражение!
— ЕСТЬ ОГОНЬ!
«Антеро» снова содрогнулся. Два снаряда ушли в цель. Я не отрывал взгляда от экрана, где «Мехатиран» отчаянно держался за ствол вражеской пушки.
Снаряды попали идеально.
Один пробил броню у самого основания башни, второй вошел в корпус чуть левее. На секунду вселенная замерла. А затем изнутри «Таматоа» донесся глухой хлопок, расцвели огненный бутоны, и его панцирь треснул, как орех.
Взрыв снарядов главного калибра разорвал его изнутри. Башня подлетела в воздух, кувыркаясь, и рухнула в сотне метров, а обезглавленный корпус краба завалился на бок, судорожно дергая лапками.
«Мехатиран» успел отцепить челюсти от ствола за мгновение до финала.
Отступил на пару шагов, помахивая хвостом-балансиром.
— Вот что значит, башню сорвало! — ликовал Беркут в эфире. — Волчонок, шикарно ты ему вмазал! Зачёт!
— Это у тебя башню сорвало! — заорал я в ответ. — Какого хрена подставляешься⁈
— Кто не рискует, тот не пьёт вискарь! Зато теперь из него получатся отличные крабовые палочки! — хохотал Беркут. — И не мог же я позволить, чтобы твою цитадель продырявила какая-то консерва. Кто бы мне тогда прикрывал задницу?
— Спасибо, — выдохнул я, остывая. — С меня причитается.
— Ещё сочтёмся!
Мы двинулись дальше. Вокруг кипела война. Машины уничтожали машины, а заодно и людей в их отсеках.
Пара серьёзных противников уже превратилась в металлолом.
Но главный сюрприз ждал нас впереди.
— Капитан, новый контакт! Массивный! — голос оператора радара дрогнул. — Идёт на таран! Прямо по центру, на «Шипохвоста»!
На главном экране появилось изображение.
Это был Волот, похожий на гигантского носорога.
Массивный, приземистый, покрытый толстенной броней, он нёсся вперёд, опустив к земле свой главный аргумент — огромный, тускло поблескивающий рог с карбид-титановым наконечником.
Я сразу узнал эту модель. «Ринотавр».
Ходячий таран, созданный для одной цели — пробивать.
— «Шипохвост-7», уходи с траектории! Немедленно! — заорал я в канал.
Но поздно. Волот-стегозавр, и без того повреждённый, оказался слишком медленным.
— Огонь по вражескому Волоту! — скомандовал я.
Дюжина ракет класса «земля-земля» устремилась к цели.
«Ринотавр» даже не сбавил ход.
Это было чудовищное зрелище. Тысячи тонн стали врезались в тысячи тонн стали. Раздался оглушительный скрежет, от которого могло заложить уши.
Карбид-титановый рог вошел в борт «Шипохвоста», как нож в масло.
Бронепластины-шипы разлетелись, словно картонные.
«Ринотавр» пробил броню и вошел в корпус почти на треть длины рога. «Шипохвост» дёрнулся в последней агонии, его системы закоротило, и он тяжело, с грохотом, начал заваливаться на бок, увлекая за собой застрявшего в нём таранщика.
— Он его распорол… — выдохнула Лиланда, впервые за всё время боя показав хоть какие-то эмоции.
«Ринотавр» взревел двигателями, пытаясь вырваться из смертельных объятий умирающего гиганта. Он потерял скорость, его борта оказались открыты.
Идеальная мишень.
— Бегемот, готов? — спросил я, переключаясь на его канал.
— Всегда готов, — спокойно ответил Радомир.
— Цель — «Ринотавр». Главные калибры. По моей команде. Огонь!
«Антеро» в очередной раз содрогнулся всем своим двенадцатитысячетонным телом. Две 450-мм мортиры «Судный День» выплюнули два снаряда типа «Разрушитель». Почти одновременно с ними ударил «Тор» Бегемота.
Четыре огромных снаряда врезались в «Ринотавра» с двух сторон.
Это был не просто взрыв. Это было аннигиляция.
Броня «Ринотавра», способная выдержать любой одиночный удар, не выдержала концентрированного огня двух сверхтяжелых Волотов. Первый снаряд Бегемота сорвал ему одну из башен. Два моих «Разрушителя» попали в основание корпуса, расколов бронеплиты и вызвав детонацию боекомплекта. Четвертый снаряд завершил дело.
«Ринотавр» взорвался изнутри.
