— Наводчик! Огонь! — скомандовал я.
«Антеро» содрогнулся всем своим двенадцатитысячетонным телом. Два 450-мм снаряда класса «Разрушитель» ушли в небо по высокой дуге. На мгновение показалось, что время замедлилось. Я видел на главном экране, как они достигли высшей точки и начали падать, превращаясь в две огненные точки.
Один снаряд ударил чуть выше, с треском сорвав одну из башен-«бивней». Но второй… второй попал точно в цель.
Броня в основании «хобота» лопнула, как яичная скорлупа. Но вместо взрыва наружу под колоссальным давлением вырвался гейзер едкой, зеленоватой жидкости. Кислота. Сотни тонн кислоты, предназначенные для нас, обрушились на самого «Джамбо» и его недобитых товарищей.
Она залила его «голову», его оптические сенсоры, его орудийные порты. Раздалось оглушительное шипение. Броня, рассчитанная на снаряды, не была готова к такой химической атаке. Она темнела, пузырилась, оплывала, как воск. Линзы камер и триплексы лопались, превращаясь в мутное варево.
Понятия не имею, что за зверский состав приготовили химики Конфедерации, но эта дрянь работала. И очень эффективно.
«Джамбо» ослеп.
Он завыл — не механическим ревом, а каким-то агонизирующим воплем системы оповещения, сошедшей с ума. Один из его собственных «Буйволов» тоже попал под кислоту и рухнул, начав превращаться в груду оплавившегося металлолома.
— Волк, — холодно скомандовал Ворон. — Контрольный. В центр корпуса. Чтобы наверняка.
— Главный калибр, огонь.
Ещё два снаряда «Антеро» поставили точку в агонии гиганта. Взрыв разорвал его изнутри, превратив в груду искореженного, дымящегося металла.
На нашей частоте на несколько секунд повисла тишина.
— Ну вот, — нарушил её Беркут, тяжело дыша. — А говорили — слоны умные животные. Этот был явно не из таких. Зато теперь у меня есть запчасти для ремонта. И трофейный бивень.
— Беркут, у тебя на броне немного кислоты, — сообщил Ворон. — Рекомендую потом смыть. Разъедает краску. И вообще, портит внешний вид.
Я посмотрел на тактический дисплей. Иконка «Джамбо» погасла. Но вокруг неё все ещё кишели десятки вражеских значков.
— Возвращаемся к основной задаче, — сказал я, переключаясь обратно на общий канал. — Генерал, говорит капитан Волк. Цель «Джамбо» уничтожена. Продолжаем наступление.
Победа над слоном не принесла нам передышки. В этой мясорубке любая пауза — лишь затишье перед новым актом пьесы, где все главные роли исполняют сверхтяжёлые стальные чудовища.
— Правый фланг! Новая цель! — вырвал меня из раздумий голос оператора.
Грянул чудовищный взрыв, и одна из иконок наших Волотов пропала, а на экране показался новый серьёзный противник.
Волот-краб, но не похожий на моего «Дарганелла», совсем не такой изящный.
Массивный, приземистый корпус на коротких, толстых ногах. Четыре клешни-манипулятора со встроенными орудиями. Но главной его особенностью была пушка. Огромная, непропорционально большая даже для такого гиганта, башня главного калибра, установленная на спине.
— Идентификация, — потребовал я.
— Модель «Таматоа», капитан. Главный калибр — 450-мм гаубица. Тяжелый класс.
— Членистоногий ублюдок! — взревел в эфире Беркут. — Он подбил «Тарантула» Ястреба!
«Таматоа» тем временем выбрал себе новую жертву. Одна из наших «Росомах», Цвергов рейдерского класса, как раз удачно зашедшая в тыл паре вражеских Дестро, оказался прямо на линии его огня. Пилот «Росомахи», видимо, даже не успел понять, что произошло.
Башня на спине краба развернулась с неожиданной скоростью. Раздался оглушительный рёв. Снаряд, выпущенный из 450-мм ствола, прочертил в воздухе почти невидимую линию.
«Росомаха» превратилась в огненный шар. Через секунду он опал, оставляя после себя разлетевшиеся куски механического зверя.
— СУКА! — голос Беркута в эфире сорвался на рык. — Они убили Малого! Я же с ним вчера только выпивал! Всё, краб, ты покойник! Я из твоего панциря сделаю себе ночной горшок!
— Беркут, стой! — попытался я его остановить, но это было как пытаться остановить лавину вежливой просьбой.
— К чёрту «стой»! — огрызнулся он. — Это дело личное!
«Таматоа», уничтожив «Росомаху», медленно, с какой-то надменной неуклюжестью, начал разворачивать свой корпус в нашу сторону. Его многочисленные красные сенсоры-глаза уставились на «Антеро». Он опознал главную угрозу. Огромный ствол его орудия начал поворачиваться, нацеливаясь на мою командную рубку.
— Капитан, наводят на нас! — доложил наводчик. — Расчетное время до выстрела — десять секунд!
— Главный калибр на цель! Система «Эгида», полная готовность! — скомандовал я.
Наше орудие тоже начало разворачиваться. Но двигалось медленнее, чем его. — Бортовые батареи «Шквал», огонь!
Мы нанесли удар 152-мм снарядами, но проклятый краб ловко ушёл от атаки. Его броня приняла лишь пару ударов, но выдержала. Теперь ему снова пришлось корректировать наводку, как и нам.
— Волк, а ты знаешь, что крабовое мясо считается деликатесом? — раздался в эфире азартный голос Беркута. — Особенно клешни. Главное — правильно приготовить.
Но я не слушал его. Потому что этот безумец совсем охренел.
