На мостике на несколько секунд воцарилась тишина. Все тяжело дышали.
— Спасибо, Беркут. Снова должен буду, — сказал я по связи.
— Занеси в счёт, — хохотнул тот в ответ. — У меня тут краска поцарапана. И вообще, что за манеры, Волк? Заставляешь старика бегать за тебя.
Я позволил себе кривую усмешку. Угроза миновала. По крайней мере, эта. Я бросил взгляд на Лиланду. Она сидела в своем кресле, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки голубых пальцев. Но на её лице не было страха. Было… восхищение. Изумленное, почти детское восхищение этой смертельной игрой.
— Неплохая командная работа, капитан, — тихо сказала она.
— Мы просто хорошо знаем, кто из нас на что способен, — ответил я, снова поворачиваясь к панораме боя.
Сражение продолжалось. В центре, окруженный врагами, отбивался флагманский «Дредноут». Его бесчисленные орудия создавали вокруг него сплошную зону смерти. Но и по нему вели непрерывный огонь. На его броне то и дело вспыхивали взрывы.
Битва только входила в свою самую жестокую фазу.
И глядя на это море огня и стали, я понимал, что сегодня многим из нас предстоит остаться здесь навсегда, присоединившись к ржавым скелетам старых богов.
— Огонь по «Наковальне», — скомандовал я, заметив движущийся в нашу сторону тяжело вооружённый приземистый Дестро.
Хватило одной удачно выпущенной ракеты, чтобы превратить этого безумца в груду остывающего металлолома.
После мы уничтожили плотным огнём сразу два десятка треножников.
Дальше нам навстречу выехали механоиды более совершенно типа, чем уже подбитый.
Краткий миг торжества растворился в новом грохоте орудий так же быстро, как капля дождя на раскаленном металле. Долина Смерти не давала передышек. Она лишь меняла способы убийства.
Но потом… что-то изменилось…
— Они отступают! — голос оператора радара был полон неуверенного оптимизма. — Основная линия Конфедерации пятится!
Я всмотрелся в тактический дисплей. И правда, красные иконки, обозначавшие их тяжелые и средние Волоты, медленно откатывались назад. Но в этом не было паники разгромленной армии. Это было упорядоченное, почти элегантное отступление. Слишком правильное. Словно дирижёр уводил со сцены оркестр, чтобы дать дорогу солисту.
— Это не отступление, — пробормотал я. — Это смена акцентов. Всем системам ПВО — максимальная готовность. Операторы дальнего обнаружения, мне нужен полный спектральный анализ. Ищите всё, что движется. Даже если оно размером с денежный пульт.
— Капитан, в их действиях есть логика, — подала голос Лиланда. — Они несут потери. Отход — разумная тактика.
— В этой долине нет места для разума, госпожа посол. Только для инстинктов. И мой инстинкт орёт, что нас сейчас будут бить. Больно.
И я не ошибся.
Не успела Лиланда сформулировать свой следующий аргумент, как эфир взорвался.
— Капитан! Множественные контакты! — закричал оператор. — Тысячи! Нет… Десятки тысяч мелких, высокоскоростных объектов! Идут с их тылов, проходят сквозь их отступающие порядки!
На главном экране появилась, жуткая новая картина. Из-за красной линии отступающих Волотов хлынул настоящий рой. Мелкие, едва различимые точки, двигающиеся с невероятной скоростью. Они не летели по воздуху, они неслись над самой землей, используя неровности ландшафта и остовы павших гигантов как укрытие.
— Что это, черт возьми? — прошипел мой штурман, вцепившись в рычаги.
— Это их последний довод, — ответил я, чувствуя, как по венам вместо крови потёк жидкий азот. — «Термиты». Непилотируемые бомбы, роботы-прыгуны.
Это были не просто дроны. Это были маленькие машины уничтожения, созданные с одной-единственной целью — донести до мишени мощный кумулятивный заряд и взорваться. Дешевые, быстрые, почти лишенные брони, но с боеголовкой, способной прожечь корпус даже такого монстра, как мой «Антеро». Конфедераты пожертвовали кучей бюджетных денег ради скорости и смертоносного укуса.
В эфире раздался властный голос генерала Златоустова с флагманского «Дредноута»:
— Активировать ЭМИ-излучатели! Подавить рой! Полная мощность!
Над гигантской спиной «Дредноута» раскрылись лепестки антенн, ударил невидимый импульс. На мгновение помехи забили все экраны. Но я уже видел данные спектрального анализа, выведенные в отдельное окно. На схеме одного из прыгунов, повреждённого шальным осколком, высветилась структура его корпуса: «Композит Фарадей-Кевлар».
Лёгкий полимер, в структуру которого вплетена микроскопическая сетка из графена. Эта сетка действует как экран, улавливая и распределяя электромагнитный импульс по всей поверхности брони. Специальные заземляющие контакты, интегрированные в конечности робота, мгновенно сбрасывают накопленный заряд в землю или рассеивают его в виде тепла через радиаторы.
А значит, наше ЭМИ…
— Не сработает, — выдохнул я. — Генерал, их броня экранирована! Импульс сожжёт только тех, у кого уже есть физические повреждения сетки!
Но моё сообщение уже ничего не могло изменить.
— Техники! — рявкнул я по внутренней связи. — Протоколы управления роем! Попытайтесь перехватить контроль! Живо!
Ответ пришел почти мгновенно, полный отчаяния:
