— Если по-простому, — сжалилась Ди-Ди, — эта штука не просто «просвечивает» объект. Она анализирует, как через него проходят элементарные частицы. Нейтрино, мюоны… Даже самые плотные и экзотические сплавы оставляют свой уникальный «след», меняют их траекторию на микроскопические доли градуса. Моя система улавливает эти отклонения и строит трёхмерную модель объекта на субатомном уровне. Она видит не просто форму. Она видит состав, плотность, структуру кристаллической решётки. От неё не скроет ни один экран. Это как… как читать закрытую книгу, анализируя тень, которую отбрасывают её буквы.
Она смотрела на Лексу с горящими глазами, и в её взгляде было столько азарта и мольбы, что та, наконец, сдалась.
— Хорошо, — вздохнула она, снимая вторую перчатку. — Валяй, гений. Но если ты их сломаешь…
— Не сломаю! — радостно заверила её Ди-Ди, подхватывая перчатки, как величайшее сокровище. — Я буду с ними нежнее, чем с новорождённым паучком! Ой, прости, я не хотела! Само с языка сорвалось!
Лекса тяжело вздохнула.
После шутки Розочки у неё внезапно развилась стойкая арахнофобия.
Процесс сканирования был похож на магический ритуал. Ди-Ди поместила целую перчатку в центральную камеру томографа и занялась ремонтом повреждённой.
Аппарат загудел, по его корпусу побежали синие огоньки. На главном мониторе начали появляться сложные, многослойные схемы. Сначала — внешняя оболочка, затем — силовые кабели, компенсаторы иннерции… А затем сканер добрался до ядра — сферического блока, встроенного в тыльную часть перчатки.
— Это надолго, — сказала Ди-Ди, ковыряясь в повреждённой перчатке. — Ах! Ну до чего же классная штука! Судя по конфигурации, перед атакой ядро создаёт кратковременное магнитное поле. Высоковольтный конденсатор накапливает энергию. Кинетический буфер — сверхпроводящая катушка — кратковременно удерживает её, а затем перенаправляет в пьезоударные модули на костяшках пальцев. В момент сброса пьезокристаллы в перчатке деформируются, преобразуя запасенную энергию в ударную волну. Получается локальный импульс, давлением до 5 тонн на см², но почти без отдачи — благодаря компенсатору инерции. Это просто чудо инженерной мысли!
Лекса слушала механика, стараясь не выглядеть полной дурой.
Получалось плохо.
— Скажи, — с упоением продолжала Ди-Ди, — у них ведь возникает побочный эффект в виде коронарного разряда вокруг кулака перед ударом? А, да, возникает! Я же сама видела! — она хлопнула себя по лбу. — А что с охлаждением? После длительной работы ядро наверняка переходит в режим пассивного охлаждения. Конструкция содержит термостойкий полимер… Они отключаются в случае перегрева, да?
— Да, срабатывает аварийное отключение, — сухо проговорила Лекса. — Я это ненавижу. Слушай, может, сменим тему? Я не очень во всём этом разбираюсь. Лучше скажи, что у вас там с Волком за дела? Я про завод.
Ди-Ди повернулась и внимательно посмотрела на Лексу.
— Ну, просто завод, знаешь, техника всякая…
— Ди, что вы задумали? — нажала Лекса.
— Сорянчик. Об этом спроси Волка. Я обещала ничего никому не говорить, даже членам экипажа.
— ДАЖЕ МНЕ НЕ ГОВОРИТ!!! — раздался скрежещущий голос Гудвина. — Спелась с этим капитаном и молчит! Изолировала мои системы от своего мега-супер-пупер секретного терминала и что-то там конструирует!
— Так надо, — с улыбкой ответила Ди-Ди и сразу же съехала со скользкой темы, вернувшись к перчаткам: — А сколько полномощных ударов удаётся получить на одном цикле зарядки?
Лекса уже открыла рот, чтобы возмутиться, но тут мюонный томограф запиликал, будто микроволновка, сообщая о завершении сканирования.
Ди-Ди сразу же подскочила с кресла и подлетела к нему.
На экране, где до этого изображалась лишь непроницаемая сфера, начали проступать контуры. Сначала размытые, потом всё более и более чёткие.
Ди-Ди затаила дыхание.
— Есть… — прошептала она. — Ядрёна гайка, есть!
Она увеличила изображение. И то, что она увидела, заставило даже Лексу подойти ближе и в изумлении уставиться на экран.
Внутри перчатки, в самом сердце, находилась не батарея, не аккумулятор.
Там парил в магнитной ловушке крошечный, идеально симметричный объект, похожий на миниатюрную звёзду. Он пульсировал ровным, мягким светом, и от него исходили тончайшие энергетические нити, питавшие всю систему.
— Что… что это? — хрипло спросила Лекса.
— Я не знаю, — выдохнула Ди-Ди, её пальцы летали по клавиатуре, выводя на экран данные анализа. — Это… это не земная технология. Нет, не в том смысле, что она инопланетная. Хотя может и инопланетная. Просто… она не должна существовать. Материалы… сплав иридия и неизвестного мне изотопа осмия со стабильной кристаллической решёткой. Принцип работы… холодный синтез, но не тот, над которым бьются наши физики. Это… это похоже на управляемый аннигиляционный реактор микроскопических размеров. Он генерирует энергию, буквально стирая материю на субатомном уровне. Эффективность — девяносто девять и девять в периоде. Они могут работать тысячу лет без подзарядки.
Она повернулась к Лексе, её лицо выражало смесь восторга и полного недоумения.
