Вокруг меня плавали акулы в дорогих костюмах, обсуждали слияния и поглощения, биржевые котировки и новые способы выжать из этого мира ещё немного денег.
И посреди всего этого, как яркий, экзотический мотылёк, порхала моя хвостатая принцесса, умудряясь очаровывать этих монстров своей непосредственностью.
Я как раз размышлял, не пора ли спасать Сэшу от внезапно обретенных поклонников, как вдруг гул в зале снова изменился.
Он не стих, как при нашем появлении, а, наоборот, приобрёл новую, интригующую нотку.
Разговоры стали тише, но в них появилось шипение, как у змей, учуявших особенно жирную мышь.
Я проследил за взглядами собравшихся. Они были устремлены к главному входу.
И сразу стало ясно, в чём дело.
В зал вплыла Кармилла.
Кармилла не просто вошла в зал.
Она именно вплыла, как галеон под алыми парусами, в тихую гавань, полную пиратских шхун. И все пираты, забыв про ром и дележку добычи, уставились на неё, разинув рты.
Под руку она вела пожилого, седовласого джентльмена в смокинге.
Джентльмен был одним из крупнейших акционеров «Омнифабрики», я узнал его по фотографиям в деловых журналах, которые меня недавно заставила читать моя ненаглядная вампирша.
Сейчас же он выглядел так, будто его только что извлекли из анабиоза, в котором он провёл лет сто. Его глаза были пусты, на губах застыла блаженная, идиотская улыбка, а из уголка рта стекала тоненькая струйка слюны, которую он, очевидно, принимал за ручеёк мудрости. Он был загипнотизирован. Глубоко, качественно и абсолютно беззастенчиво.
Но главным экспонатом этой композиции являлась, конечно, сама Кармилла.
Её платье служило вызовом. Дерзким, откровенным и дьявольски элегантным.
Чёрный, как её душа, шёлк облегал фигуру, словно вторая кожа, а вставки из кроваво-красного атласа подчёркивали каждый изгиб.
Спина была почти полностью открыта, а разрез на юбке начинался на уровне пола и заканчивался вместе со здравым смыслом. Платье не для светских бесед, а для танго. Страстного и зажигательного.
Я сжал кулаки.
Эта женщина — ходячая катастрофа, завёрнутая в дизайнерскую упаковку!
Она не просто играла с огнём. Она танцевала на углях, поливая их бензином и хохоча в лицо пожарным.
Я решительным шагом направился к ней, расталкивая застывших в изумлении магнатов.
— Кармилла, — прошипел я, когда поравнялся с ней. — Какого чёрта ты здесь делаешь? И что это за экспонат из музея восковых фигур? — я кивнул на её кавалера.
Она одарила меня самой ослепительной, самой ядовитой улыбкой.
— Милый, ну как я могла пропустить главный балаган сезона? — промурлыкала она, её алые глаза сверкали. — К тому же, я нашла себе такого очаровательного… спонсора. Познакомься, это мистер Хамфри. Он любезно согласился составить мне компанию. Правда, милый?
Мистер Хамфри в ответ издал какой-то булькающий звук и попытался поцеловать ей руку, но промахнулся и с энтузиазмом обслюнявил собственную манжету.
— Ты играешь с огнём, — процедил я. — Если кто-то догадается…
— Не волнуйся, — она грациозно поправила ему бабочку. — Я верну его в целости и сохранности. Почти. Возможно, с лёгкой амнезией и необъяснимой тягой к готической поэзии. К тому же, — она понизила голос до соблазнительного шёпота, — я не могла оставить тебя здесь одного. В окружении всех этих… хищниц. Они же съедят тебя живьём. А я предпочитаю, чтобы ты достался мне. Свежим и ненадкусанным.
Тут её взгляд упал на мою «бутоньерку». Видимо, та пошевелилась и показала зубки.
Вампирша хлопнула длинными ресницами, но сразу же подобрала челюсть.
— Ах ты, боже мой! Какая прелесть! Неужели у нашего цветочка открылся новый талант? Поразительно. Осторожнее с опылением, Волк. Кто знает, какие ещё плоды принесёт наша дриада.
Я собирался ответить. Нет, не про Розу. Про наказание, которое полагается клыкастым заразам, которые отказываются выполнять капитанские приказы.
В этот самый момент оркестр, до этого наигрывавший какую-то безликую салонную дребедень, внезапно сменил репертуар.
Зал наполнили страстные, надрывные, рвущие душу звуки бандонеона.
Это было танго.
Музыка, под которую можно либо любить до потери пульса, либо убивать.
Иногда — и то, и другое одновременно.
Я посмотрел на музыкантов. Они с ангельскими лицами пилили свои скрипки и растягивали меха, делая вид, что это самая обычная мелодия для светского раута. Я посмотрел на Кармиллу. На её губах играла торжествующая улыбка.
Ну конечно. Она всё подстроила. Эта дьяволица не могла просто прийти.
Ей нужно шоу. Ей нужна сцена. И я, очевидно, должен стать её партнёром в этом спектакле.
— Не удостоишь даму танцем, капитан? — её голос был сладким, как яд, и пьянящим, как самое старое вино.
Она бросила мне вызов.
Прямо здесь, на глазах у всей этой напудренной, накрахмаленной публики.
Мой прототип не умел танцевать, но в моей жизни, которая осталась в далёком будущем… Ну, скажем так, нейрозагрузка творит чудеса, а задания бывают всякие.
Я криво усмехнулся.
— С удовольствием.
