– Что за порода? – спросила моя Ирка – большая любительница крупных мохнатых зверей. У нее у самой дома пес, больше похожий на медведя.
Ира сказал, что это какая-то особая турецкая порода, редкая, можно сказать – национальное достояние: таких собак даже запрещено вывозить из страны.
Мы потрепали добродушных и удивительно молчаливых собаченций и пошли в зал.
Шоу «Троя» оказалось прекрасным туристическим продуктом. Отличная хореография, богатые костюмы и четкий сюжет, понятный всем и каждому – не потому, что все читали Гомера, а потому, что очень многие смотрели голливудскую «Трою» с Брэдом Питтом. Для пущего сходства – чтобы народ их узнавал – Ахилла создатели шоу специально сделали длинноволосым блондином, а Гектора – коротко стриженным брюнетом с аккуратной бородкой. Сюжетное сходство с популярным фильмом ничуть не мешало по достоинству оценить оригинальную сценографию, эффектные танцы и мастерство исполнителей.
– Кто автор? – спросила я бывшую коллегу.
– Вообще вот это все придумал уважаемый Мустафа Эрдоган, он основатель проекта. – Ирка кивнула на большой портрет благообразного пожилого мужчины. – Собаки, кстати, тоже его… А один из хореографов вон там сидит, видишь? Энгин Аслан. Эй, Энгин!
Красавец-брюнет обернулся и помахал нам.
– Потом поболтаете, не мешайте смотреть! – одернула нас Ирка. – Роскошное шоу, давно я ничего подобного не видела!
Я согласно кивнула и нашептала Ире на ухо:
– Передай, пожалуйста, создателям шоу наши искренние поздравления, они отлично поработали! Что особенно удачно – не допустили перекоса в сторону аутентичности, чем обычно грешат такие представления для туристов. Национального колорита точно в меру, в основном – культур-мультур, в смысле, мультикультур…
– Это вы еще троянского коня не видели! – улыбнулась экс-коллега.
– А где конь? – Ирка привстала и заозиралась, как будто ожидала увидеть упомянутого коня у себя за спиной.
– Он будет во втором отделении.
В антракте мы с Иркой уже без сопровождения пошли перекусить. Купили чай и шоколадку, устроились за просторным деревянным столом подальше от буфета.
Ирка вела себя беспокойно: вертелась, ерзала, мою любительскую театральную рецензию слушала невнимательно, шоколад жевала вяло, а в какой-то момент и вовсе поперхнулась, вскочила и молча ринулась в темноту.
– Туалет в другой стороне! – крикнула я ей вслед, но Ирка мою любезную подсказку то ли не услышала, то ли проигнорировала.
Я сунула в рот остаток шоколадки, одним глотком допила чай и с оттопыренными щеками, как бурундук, озабоченно булькая, побежала следом за подружкой.
А она уже не мчалась, она кралась!
Тихо-тихо, перекатываясь с носка на пятку и перед каждым новым шагом осторожно нащупывая почву под вытянутой вперед ногой, как какой-нибудь преступный перебежчик на заминированной пограничной полосе.
Это, безусловно, интриговало.
Я проглотила свою шоколадно-чайную массу, но открывать освободившийся рот для крика раздумала.
Кто я такая, чтобы мешать Следопыту на тропе охоты?
Хотя на кого это охотится Ирка, мне было очень интересно.
Терзаться любопытством не хотелось, мазохистские настроения мне обычно чужды, поэтому я включила фонарик на мобильном, подсветила кромешную тьму впереди и увидела, что подружка крадется не просто так, а за кем-то.
И этот кто-то тоже крадется!
Но за кем-то еще или просто так, для тренировки голеностопа и очного зрения, было не ясно: слабый фонарик так далеко не доставал.
Хотя Ирка-следопытка все-таки заметила, что фигура перед ней слегка подсвечена, обернулась и погрозила мне пальцем, скривив при этом зверскую рожу.
Я поняла это как немой призыв не нарушать светомаскировку и выключила фонарик. Обойдусь и без него. Во-первых, глаза уже немного привыкли к темноте, во-вторых, если впереди таится опасность – скажем, глубокая яма, то лично я свалюсь в нее не первой, а третьей как минимум. То есть на мягкое упаду, не разобьюсь.
Подбадривая себя таким образом, я продвигалась вперед, ведомая Иркой, ведомой таинственной фигурой, ведомой не знаю кем или чем, возможно, собственными тараканами, потребовавшими выгула в экологически чистой местности.
Куда мы все, включая тараканов, тянемся, как репьи на хвосте, я не понимала, поскольку конкретно эта экологически чистая турецкая местность была мне незнакома…
Хотя нет, крутые заломы большого темного пятна впереди я узнала: это была линия крыш тех самых домиков, вблизи которых мы наблюдали разную крестьянскую живность!
Тут Ирка замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Наверное, некто впереди сделал то же самое.
Воспользовавшись моментом, я приблизилась к подруге, но заговорить с ней не успела. Из чернильного мрака перед нами – перед всеми нами, считая и того, кто крался первым, – стремительно и бесшумно вылетело что-то светлое, крупное и, думается мне, изрядно увесистое. Во всяком случае, фигура таинственного первопроходца моментально опрокинулась и почти пропала из виду, стертая обширным белым пятном, как ластиком.
– Оно его сожрало?! – испугавшись, слишком громко воскликнула я.
– Помо… – донеслось как будто в ответ.
