– Ой, да что тут думать! – Ирка пренебрежительно передернула плечами, заодно раздвинув нас с Максимом на поле деятельности. – Только буквы, конечно! Писательница же! Зуб даю, ее пароль – какое-то великое русское слово!
– Насчет русского поспорю, тут алфавит латинский, но великое слово – это правдоподобная версия, – согласилась я. – Что такое пятибуквенное может быть в тему? Давай-ка попробуем «роман», «тираж»… Нет, не то.
– «Голем», «упырь», «зомби», – услужливо подсказала Ирка.
Все-таки она не пропустила мимо ушей вчерашний поток сознания сочинительницы фэнтези.
– А кто вообще тут живет? – слегка напрягся при упоминании големов, упырей и зомби лейтенант Касатиков.
И то сказать – не его фронт…
– Одна милая девушка, – ответила я, продолжая напряженно соображать. – Может, попробовать название издательства? «Эксмо» – как раз пять букв…
– А может, просто имя хозяйки? – предложил Максим.
– Касатиков, ты гений! – обрадовалась я. – Точно, имя хозяйки! Но не просто!
Потыкав пальцем в буковки, я проворно ввела код «Диана» – и замок согласно пискнул, открываясь.
– Ох, тщеславие! – Ирка закатила глаза и фыркнула.
– Под ноги смотри, – одернула ее я. – Первый труп на полу под дверью валялся!
– То есть вы их уже нумеруете, трупы-то? – опять напрягся Касатиков.
– Расслабься, – посоветовала я ему, заглянув в квартиру. – Тут вроде только кот…
– Мертвый?! – ужаснулась Ирка.
– Мйоу?! – возмущенно повторил кот.
Мол, с чего бы вообще такие дурные фантазии?
– Живой! – обрадовалась Ирка, подхватывая пушистика на руки.
– А мертвый кто? – не успокоился Касатиков.
– Сейчас выясним, – пообещала я и первой прошла в спальню.
Толкнула дверь и присвистнула: по комнате как Мамай прошелся! Постель разворошена и наполовину завалена вешалками с одеждой, по полу разбросана обувь, по подоконнику – бижутерия и косметика, посреди комнаты утлым челном в волнах скомканных тряпок белеет пустая гладильная доска, а на шкафу одиноко и гордо, как маяк, высится лишенный крышечки баллончик лака для волос…
– Ого! – Касатиков от меня не отстал, тоже притопал и заглянул в комнату поверх моего плеча. – Тут либо погром был, либо что-то спешно искали. Похоже на ограбление…
– Не драматизируй, – попросила я и присела, чтобы охлопать ладонями тряпичные волны и заглянуть под кровать. – В соседней квартире, в нашей спальне, почти такая же картина…
– Да ладно вам, девушка просто собиралась на выход, – чуть обиженно сказала Ирка, безошибочно уловив мой намек на свои собственные сборы в ураганном стиле.
– Тогда что ты ищешь на полу? – проницательно спросил лейтенант. – Уж не труп ли номер два?
– Ну да, проверила на всякий случай. – Я не стала запираться. – Мало ли… Говорят, где один, там и два…
– Про трупы так говорят? – не поверил Касатиков.
– Не цепляйся к дипломированному филологу, она лучше знает народный фольклор! – вступилась за меня Ирка. – Так, раз Дуня тут не померла, а просто безответственно умотала в ночь, оставив взаперти беднягу Макса, уходим отсюда и кормим его у себя!
– Уходим, – согласилась я.
– И кормим, – поддакнул Касатиков, который тоже Макс.
И уже на лестнице поинтересовался:
– А почему ты решила, что она умотала в ночь, а не с утра пораньше?
– Молодец, Максимушка, никогда не упускай случая подрасти в профессиональном плане! – И похвалила, и ущучила любознательного опера Ирка. – Все просто, дорогой: девушка придирчиво выбирала не только одежду и обувь, но и украшения, значит, наряд был вечерний. Днем здесь слишком жарко, чтобы обвешиваться златом-серебром, так только местные делают, да и то под покрывалами своими… К тому же ты мог бы обратить внимание, что в комнате еще не выветрился запах духов.
– Вечерний аромат для женщин от Lalique, – подтвердила я. – Открывается задорными нотами смородины, малины, листьев ежевики и прочей ботвы, вызывая ощущение небывалого восторга и чего-то там еще, я забыла, как дальше…
Дотошная Ирка, выбирая себе очередной парфюм, вслух и с выражением читала мне рекламные статьи из интернета.
– «Сердце аромата дышит атмосферой соблазна и чувственности, и все это благодаря цветочному букету из лилии, иланг-иланга, пиона и мускуса. А завершается эта симфония обольщения настоящим взрывом всепоглощающей страсти, которую вызывают аккорды из древесных нот, ванили и мускуса!» – на память процитировала Ирка, поразив лейтенанта Касатикова.
Он даже споткнулся:
– Да ты прям парфюмер!
– Но не тот, который убивал девиц в кино, – уточнила Ирка, не забыв, что лейтенант уже заподозрил нас в чем-то подобном.
Мы вернулись к себе, дали коту молока и занялись приготовлением завтрака для людей. Касатиков без восторга взирал на мюсли и ждал обещанный ему крепкий кофе.
– Два Макса – это многовато, – прямо сказала Ирка, разливая по чашкам молоко.
И предложила Касатикову:
– А давай, ты у нас будешь… Ну, я не знаю… Сулейман!
– А давай, Сулейманом будет он? – Лейтенант скривился и кивнул на кота.
– Ма, – немедленно возразил тот, вынув по такому поводу извазюканную морду из поставленной перед ним миски.
– Макс он, – не согласилась и Ирка. – И на Сулеймана откликаться не будет.
