В конверте лежал чек, и когда Джейн развернула его и увидела сумму, она чуть не упала в обморок. Запустив руки в шуршащие шарики, она достала знакомую медную урну. Джейн никак не могла побороть искушение осмотреть днище урны. И конечно же, она обнаружила там кусок пожелтевшей клейкой ленты с выцветшей надписью: «Куплено в 1949 г. Цена – 9 долларов 85 центов». Джейн усмехнулась. Кто бы подумал, что эта женщина, знавшая цену каждой купленной вещи, окажется настолько щедрой?
– Смотри-ка, нашей маме что-то принесли. Неужели конфеты?
Джейн даже не слышала, как в коридор вошел Калеб. На руках у него сидела Хармони. Никогда еще Калеб не был таким неотразимо элегантным, как сегодня. И до чего же ему шел этот наряд: кружевная белая шелковая рубашка и полотняные брюки с кушаком. И Хармони за все три года ее жизни не была еще такой красивой. Ее волосы завили локонами. Большие зеленые глаза сияли от восторга.
– Это не конфеты. Это… миссис Готорн, – ответила Джейн, кивая на урну. – Она все-таки приехала на нашу свадьбу.
– Она была удивительной женщиной, – улыбнулся Калеб.
– Да. Настолько удивительной, что позаботилась о свадебном подарке для нас. Она прислала чек.
– Какая приятная неожиданность. И какую сумму она нам подарила?
Джейн улыбнулась:
– Такую, что мы сможем выплатить остаток денег за дом раньше, чем думали.
Калеб удивленно поднял брови:
– Вау! Так, может, мы позволим себе свадебное путешествие?
– Да. И мы отправимся в Венецию, чтобы поцеловаться под мостом Вздохов.
Калеб поудобнее взял дочь, потом наклонился и поцеловал Джейн:
– Я не могу ждать до Венеции.
– Вы сегодня только и делаете, что целуетесь, – заявила им Хармони.
– Радость моя, я не виноват, – ответил Калеб. – Когда я вижу твою маму, мне все время хочется ее целовать. Как и тебя… А вообще-то, дорогая, мы пришли за тобой. Хармони готова вести тебя к алтарю. Правда, мое чудо?
– Да, папа, – серьезно ответила малышка.
– Тогда я вручаю тебе наше сокровище, – сказал он Джейн. – А я пойду поищу для миссис Готорн место в первом ряду.
Джейн передала ему урну и взяла на руки дочку.
– Только, пожалуйста, не ставь урну рядом со стулом моей матери, – попросила Джейн. – Она категорически не приемлет кремацию.
– Ну зачем же я буду портить миссис Готорн торжество? – улыбнулся Калеб и понес урну во двор.
Джейн и Хармони проводили его улыбками.
– А давай мы с тобой, как настоящие женщины, посмотримся в зеркало.
Она подошла к большому зеркалу в прихожей и залюбовалась отражением. Они обе были в платьях одинакового цвета. У обеих в волосах синели бегонии.
«Неужели женщина может быть настолько счастлива?» – подумала Джейн.
Когда Джейн и Хармони вышли на задний двор, оркестр заиграл простую, но не лишенную очарования версию песни «Somewhere over the Rainbow».
Джейн всматривалась в лица гостей, сидевших на белых стульях. Сколько знакомых лиц. Мардж и ее муж Билл. Музыканты, друзья Калеба. Рабочие со склада мистера Зиглера. А вот и ее мать вместе с братом. К счастью, Джона выпустили из тюрьмы. И, тоже к счастью, сегодня он был трезв. Урна с прахом миссис Готорн и обоих ее мужей сверкала на солнце и казалась стеклянной. Соседские дети, конечно же, не могли усидеть на месте и затеяли беготню вокруг дерева. Никакие просьбы и приказы родителей не помогали.
