— Обычно к нам шесть прилетало, а сегодня пять было. Зениток то у нас нет, вот они и бомбили. А эти их все враз сбили. Потом машины ихние поехали собирать обломки, да наших с ними увязалось. Все, что насобирали сюда привезли на обозрение. Нам два пулемета дали, что у тех немецких самолетов сняли. Будет теперь чем отстреливались от самолетов. Вы бы за ранеными вагоны прислали, уж очень просил их старшый и я прошу…
Колонна с ранеными на станцию Занозная отправилась с опозданием от запланированного времени. Сначала решили сделать раненым уколы антибиотиков, потом обезболивающее, завтрак… пока погрузились, то да се… долго не могли созвонится с Брянской комендатурой. Связь была ужасной и приготовленные «шумы, трещалки» и «прерыватели» речи не понадобились.
Едва начало колонны появилось на пристанционной площади как из помещения станции к головной машине быстрым шагом направились трое:
— Кто старший колонны? — требовательно спросил мужчина в железнодорожной фуражке у водителя первого автомобиля.
— Вона, — указал тот пальцем, — на легковушке.
И троица направилась на перерез легковушке:
— Стой! — подняв правую руку вверх прокричал один из троих, — стой тебе говорят!
Из машины показался военный в непонятной пятнистой форме:
— В чем дело товарищи? — громко спросил он, — это колонна с ранеными. Мы должны сопроводить ее…
— Разварачивай, — услышал он в ответ, — разворачивай колону! Сейчас сюда прилетят немцы станцию бомбить! Уводи людей и технику!
— Откуда известно?
— Третий день прилетают. Бомбят!
— Очень плохо, — произнес Валерий Александрович и легко помахивая ладонью левой руки, жестом призывая к тишине и спокойствию как бы сам себе, поскольку рации видно не было произнес:
— Левченко, зенитчиков и «трубадуров», — так в шутку называли стрелков из ПЗРК, — ко мне!
— Меня следует называть «Товарищ Пронин», — обращаясь к пришедшим произнес Валерий Александрович, — этого достаточно, — пресёк он попытку ненужного вопроса, — остальное, — помотал головой как бы говоря «нет», — не Ваш уровень… Вас же попрошу представится.
— Я начальник станции Приходич, — произнес мужчина в железнодорожной фуражке при этом переминаясь с ноги на ногу…
— Сержант милиции Москевич, — представился второй.
— Сержант Государственной Безопасности Климович, — представился третий.
В это время к ним подъехали два автомобиля с зенитками с которых начали выгружаться бойцы, некоторые из которых держали длинные трубы.
— Товарищ командир, зенитчики и «трубадуры» прибыли, — козырнув доложил Левченко.
— Хорошо… с какой стороны Вы говорите к Вам немцы прилетают?
— С той, — тут же ответил начальник станции указывая направление.
— Будем валить супостата, — вынимая карту местности промолвил Валерий…
— Простите… чего будем? — переспросил сержант ГБ.
— Сбивать их будем! Сбивать, — разворачивая карту сказал Говоров, — так значить они прилетают вот с этой стороны? — спросил он взглянув на железнодорожника.
— Да, с этой, — промолвил он кивая головой.
— Смотрите внимательно, «трубадуров» вот сюда, сюда и вот сюда, — указывал он места на карте, — товарищи, — обратился он к работникам станции, — нам нужны Ваши проводники, чтобы не плутать…
— Сделаем, — тут же согласился начальник станции.
— Зенитки установить вот здесь, на пристанционной площади. Они будут защищать станцию и раненых, — посмотрел в небо и добавил, — если долетят.
На что Левченко, да и остальные «трубадуры» заулыбались и даже пару раз хмыкнули.
— Все знают кто по какому самолету стреляет?
— Товарищ командир, все всё знают и неоднократно отрабатывали, — ответил за всех Илья Левченко.
— Илья, если… ну ты сам все знаешь… лично расстреляю, — беззлобно промолвил «товарищ Пронин».
Услышав эти слова начальник станции втянул голову в плечи и перепугано посмотрел на сержанта ГБ и милиционера. Те же при внешнем спокойствии явно напряглись и заволновались. Милиционер нервно вытер внезапно появившийся пот, при этом пуговицей рукава оставил длинный красный след по всему лбу, а сержант ГБ не поворачивая головы пытался боковым зрением определить сколько вокруг их находится народу…
Самолеты появились с ожидаемого направления. Со стороны солнца пять штук Ю-87 с пологим пикированием на высоте около 2000 метров заходили на станцию. Включились самолетные сирены…
— Ага завыл скотина, — достаточно громко сказал Фрол Ильин поудобней перехватывая ПЗРК…
— Давайте, давайте стреляйте товарищ боец, — от волновался и нетерпения сам себе под нос мямлил сержант милиции, который был проводником у одной из групп красноармейцев с «трубадурами».
— Мой второй, — невозмутимо ответил Фрол, — первый Митяй завалит…
В это время с той стороны где должна быть другая группа ввысь, почти на встречу взметнулось ракета… Ш-ш-ш-ш… БабаХхх и первый немец в воздухе эффектно взорвался… потом последовали еще пуски…
— А-а… а как Вы так метко попадаете? — глядя на Фрола изумленными глазами спросил милиционер проводив взглядом обломки последнего, пятого немца.
— Ворошиловский стрелок, — гордо ответил Фрол заученной фразой совершенно не представляя кто такой Ворошилов, — пошли что ли на станцию?
