Младший лейтенант Редкоус командир разведывательно-диверсионного взвода. Бывший военнопленный освобожденный осназовцами. Потом совместно с бойцами проходил обучение на секретной базе у сержанта Алексея Щепицина. Редкой вредливости человека.
— Ты, товарищ младший лейтенант на Ляксея не серчай, — говорил ему другой ОСНАЗовец снайпер Ильин, — он и с французишками так же разговаривал. Все время их ругал да матерился, а потом ему французишки за обучение спасибо говорили.
— Ильин, это как понять? — услышав о Франции растеряно спросил Редкоус.
— А так и понимай, что не со злобы он кричит да ругается. Слова он просто говорит понятные, чтобы поняли все, что этим он жизнь Вашу спасти хочет.
— Нет, я не о том.
— Так о чем же?
— Вы и во Франции бывали?
— Ну да… только давненько это было.
— Расскажи, — с мальчишеским задором вымолвил младший лейтенант и тут же к ним начали ближе подсаживаться остальные бойцы.
— Да и рассказывать то нечего… Несколько раз колоны мы немецкие накрывали…
— Как, как накрывали?
— Известно как, переоделись во французскую форму с ихним же оружием… И скажу я Вам, если винтовка ихняя еще ничего так себе, то пулеметишка дерьмовый. После боя штук пять заклинило, а автомат только пулями кидается… и как они им воевать собрались?
— Ты о бое расскажи? — стали приставать бойцы.
— Да чего там рассказывать в первый раз была колонна ихняя с пушками, так мы со снейперок ее враз разделали они и стрельнуть не успели, потом еще выходили, так там немчурки двоих наших все же ранили. В третий раз мы засаду у складов французских устроили. Все как полагается дорогу проволокой перетянули, чтобы мотоциклистов скинуть, вдоль дороги фугасы установили. Когда немчурки появились с танками да мотоциклами и все на машинах, ну мы им и врезали. Фугасы как взорвались и танки эти немецкие враз перекинуло, а по остальным мы стрелять начали. Не знаю ушёл ли кто из них живым. Я тогда плащ немецкий мотоциклетный себе затрофеил, да бритву…
— А французов Вы где видели?
— Так их немцы в сарай закрыли, а сами давай по дворам хозяйничать да свиней резать, а туточки мы на мотоциклах… да, а потом Соломин этих французов нашёл, а среди них один по нашему разговаривает…
— Дальше то что?
— А приехал товарищ командир и отправил Ляксея Щепицина, ну и нас значить, помочь французам немцев бить. Сделали мы засаду, а французишки эти даже закопаться в землю не умеют, так Лексей их так по матушке ругал…
— И что они понимали?
— А как же! Кто же русский матерщинный язык не понимает?
Сам снайпер Ильин оказался человеком малограмотным, но свое дело знал отменно, учил настойчиво, терпеливо и голос никогда не повышал. Нравился он бойцам. Да и Щепицина они начали понимать и уважать сразу же после первых выходов, когда дотошность сержанта оказалась жизненной необходимостью.
Нынче у младшего лейтенанта Редкоуса была первая самостоятельная операция. До этого он участвовал в засадах и внезапных нападениях но тогда в его отряде присутствовали Щепицин и осназовцы. Они как бы ненавязчиво, но все же руководили операцией, а здесь все самому…
— Как только они это деревцо проедут начинают работать снайперы те которые с «глушаками», — говорил он собравшимся вокруг него бойцам, — начинать с задних.
— Коней беречь, — строго предупредил приданный в их группу сержант-артиллерист Плетесюк, — иначе орудия придется взрывать, а не хочется…
— Знаем, не маленькие, — негромко, но чтобы все услышали пробурчал один из снайперов.
— Пулеметчики. Сектор обстрела…
— Да, — закивал головой один из бойцов, — уже проверил, — на него пристально взглянул сержант-артиллерист и «пулеметчик» промолвил, — будем стараться не задеть лошадок, а так… сам знаешь, война.
Колонна артиллеристов на лошадиной тяге не спеша приближалась к заветному деревцу. Впереди на сером коне в яблоко был офицер. Четыре орудия, каждое из которых тянули три пары лошадей, каждой парой управлял возница… остальные артиллеристы были в телеге или шли рядом. На некоторых орудиях сзади сидели по два артиллериста. Так же с ними были с десяток телег со снарядами и имуществом батареи…
Когда в пыль дороги беззвучно начали падать первые трупы немецких артиллеристов никто не заметил. Так же никто не увидел когда умерли солдаты бывшие на последних телегах, а вот когда с лошади упал офицер — заметили все. Хотя чего там замечать, ну упал, ну и что? Мало ль чего в жизни бывает к тому же многие отвлеклись… застрочили два пулемета и грохнул винтовочный залп. Бой был недолгим но продуктивно убийственным… пошла зачистка и неожиданно в плен попало три немца:
— Товарищ лейтенант, — услышал Редкоус.
— Чего тебе Сенцов?
— Немцев поймали, что с ними делать?
— Каких немцев, — возмутился младший лейтенант, — нафига Вы их ловили?
— Так мы подошли к телеге, а они там трое лежат. Я уже было хотел их штыком проверить, а они руки вверх задирают и жалостно так визжат «не стреляйте»…
— Ты с каких это пор немецкий стал понимать?
— Я его и не знаю. Они по нашему.
— А ну веди их сюда…
К нему подвели троих…
— Кто такие? — очень строго спросил Редкоус.
