— Проше пана, мы не есть немцы, я и Кшиштоф естем поляки з Легницы, а Петр Новачек чех з Судет, — испугано лепетал один из «немцев», два других на него только смотрели и перепугано часто кивали головой подтверждая все сказанное, — проше не забивать нас, мы не естем немцы…
— Как звать, кем служили?
— Естем Славек, — показал он пальцем на себя, потом на чеха, — Петр Новачек стжелец артилерийскего брони…
— Чего он лепечет, — возмутился Рудкоус перестав понимать поляка.
— Так он говорит, что этот чех наводчик пушки, — перевел подошедший боец-белорус.
— Странно, — пожал плечами младший лейтенант, — а я понял, что он стрелок брони. Подумал, что он танкист. А ты кем был?
— Я возница конёв, а он лабовничы брони…
— Кем кем?
— Лабовничы, уместить поциск в бронь… — пытался пояснить поляк и начал показывать руками и с надеждой взирать на белоруса…
— Как бы говорит, что заряжающий, — пожимая плечами вновь промолвил белорус, — но точно не знаю… не селен я в ляшском.
В это время к ним подошёл сержант-артиллерист:
— Товарищ лейтенант мы уже сообщили, что захватили батарею. Нам приказано выдвигаться вот сюда, — и стал показывать на карте куда именно.
— Плетесюк, — радостно прервал его Редкоус, — у тебя с подготовленными артиллеристами как?
— Как это «как»? Трое нас здесь. Семен-связист, Петя-наводчик и я — командир. Остальные твои, — не понял суть вопроса Плетесюк.
— Немцев вот в плен взяли, один из них наводчик, второй заряжающий, а третий конюх.
— И на кой они мне? Я по немецки не понимаю.
— Они не немцы, а два поляка и чех, — влез в разговор белорус.
— А так они понимают? — обрадовался Плетесюк.
— Так, проше пана, розумем, — сказал поляк конюх с надеждой, что останется в живых.
Артиллерийские стрельбы проходили для младшего лейтенанта Редкоус непонятно или вернее сказать необычно. «Немцы» работали на ровне со всеми, хотя Петя-наводчик по началу и перепроверял чеха, но убедившись, что тот делает все правильно успокоился.
— Прицел…! Угломер…! Уровень…! Взрыватель осколочный, два снаряда беглый! Огонь…
И стреляли… потом корректировали и снова стреляли… куда — фиг его знает. По окончании появились осназовцы. Забрали орудия и все имущество артбатареи. Непонятно откуда пришли и еще более непонятно куда они со всем этим денутся…
Гена Вербицкий пересев за рычаги «трофейного» танка БТ сначала очень обрадовался но после первого же боестолкновения:
— Моя бывшая, ПТ САУ-76 была лучше, — говорил он после боя.
— Почему?
— Сама закапывалась, — и уловив удивленные взгляды сослуживцев пояснил, — у нее ковш стоял. Раз проехал и углубился на 20 сантиметров, пять раз проехал и уже окоп около метра, — пояснил он, — да и пушка там была 76 мм. Один раз попал и все хана немцу. И сидел я там как бы сзади. Был прикрыт броней и двигателем. Самое безопасное место было. А на БТ…, - и махнул рукой.
— Гена так и скажи после ПТ, где ты был сзади на БТ быть впереди тебе страшно.
— Может и так, — согласился Гена, — жить то оно хочется. И все же на ПТ, когда по нам немец болванкой попал все живы остались.
— Почему же ты сам, где экипаж?
— В том бою мы ни окопаться ни замаскироваться не успели. С этого все и началось. Как болванка попала командир упал и сломал руку, наводчику по голове стукнуло. Он балбес без каски был. Вторая болванка в мотор угодила тот вспыхнул. Заряжающего опалило, а я когда полыхнуло успел выскочить. Хорошая была ПТ собой всех защитила. Все живы остались, — рассказывал Гена, — а в БТ такой номер не пройдет.
Окружение Вербицкого совершенно не испугало. Он же проявив находчивость и смекалку начал заключать пари:
— Через Панкратовку выходить будем, — говорил Гена очередному клиенту.
— Гена, как был ты «сучком без башенным» так и остался хоть и сменил ПТ на танк, — отвечал ему оппонент, — ты хоть карту возьми и посмотри где мы, где Панкратовка и куда отходить нужно!
— А я тебе говорю через Панкратовку! — упирался Вербицкий, — Вот нож немецкий в заклад ставлю, что через Панкратовку выходить будем. А когда из окружения выйдем нас скорее всего курятиной кормить будут.
— Гена, ты мне мозги не пудри. Ты этот нож уже всем в заклад предложил. Где столько одинаковых наберешь когда проиграешь?
— Неа, не проиграю я — выиграю.
А через пару дней поступил приказ:
— Незаметно оставить позиции и выдвигаться в Панкратовку, — проходя вдоль позиции сообщал вестовой.
— Эй связист, — окликнул его старшина, так же опрометчиво заключивший пари с Вербицким, — ты ничего не перепутал?
— Нет. Из штаба звонили. Срочно выдвигаться в Панкратовку, там разведчики из окружения выводить будут, — быстро проговорил связист и побежал дальше.
— Ти твою ж мать с «без башенным сучком», — в сердцах сплюнул старшина, — надурил таки.
— Старшина, так чего делать будем? — спросил у него еще один спорщик чеша затылок.
— А ничего. — злобно ответил тот, — Вот когда выйдем из окружения да курятины наедимся тогда и проспоренное отдавать будем.
