Я раскопал сигареты под осколками на полу, это были дорогущие «Чинтон». Тонкие папиросы, отборное дерьмо с приторным малиновым вкусом. Она их обожала. Что ж, я никогда не курил, но чувствую самое время начать. Затяжка прошла как родная, дерьмовый вкус не отпугивал, я почувствовал мимолётную эйфорию. Стало как-то спокойнее.
Просидев в тишине минут сорок, я набрал своему риелтору. А ведь я снимал эти апартаменты только для неё. Это ей нужно было целых три комнаты! Одна комната для приёма подруг, которым она помогает за деньги «стать ещё красивее и желаннее». Делала макияж на дому, короче. Волосы укладывала. Всякие женские штучки. Вторая комната-гостиная. Это обязательно! Иначе как устраивать посиделки с друзьями? Что? Ты не хочешь никого приглашать? Ты что, мизантроп? Понятно, почему у тебя нет друзей. Её фразы звонко скакали в моей голове одна за другой. Тьфу ты! Ну засранка… Хочется материться. Но не буду. Она того не стоит.
Три комнаты… Я жил в казарме и мне было прекрасно. Да, иногда приходилось драться за собственную честь по молодости, чтобы не стирать чужие носки. В остальном, никаких проблем. Говорят, что женщины побуждают нас становиться лучше, делать больше, достигать. Интересно, о каких женщинах идёт речь?
Тут вспомнилась Кобра. Анька Кирова. Я пожалел, что не обнял её. Надо было наплевать на всё и сделать это. Не на глазах у всех, а просто отвести её в сторонку. Ладно. Уже ничего не попишешь.
Я выкурил ещё пару сигарет, затушил их прямо о диван, который был куплен для Лили. Она хотела большой, белый кожаный диван. Мда. А я и рад потратиться. Вот же незадача. Теперь он мне не нужен. Как и плазма. Как и вся эта квартира. Набираю риелтору.
— Лёш, привет!
— Антей! Сколько лет, сколько зим… Я уж думал, ты не позвонишь.
— Да, да, прости, нет времени на сентименты, я по делу.
— Конечно, мой дорогой, я весь внимание.
— Аннулируй полностью договор и верни мне залог. — я замялся. — Хотя чёрт с ним. Оставь себе. Если тебе позвонил Лиля, можешь добавить её в чёрный список.
— Ба-а… Что у вас там случилось?
— Неважно, просто сделай, как я прошу. И, кстати, я оставляю здесь всю мебель, что купил за четыре года. Можешь её продать. Плазму правда я разбил, а диван испортил. Но я думаю такой находчивый парень как ты сможет найти выход из ситуации.
— Антей, ну куда гнать коней… Давай не будем торопиться. Что у тебя вообще стряслось? Уверен, всё можно решить. Просто подождём недельку, ты остынешь и переговорим ещё раз. Квартира отличная, цена супер. Незачем отказываться от этой жемчужины.
— Лёш, я иду под трибунал, меня посадят. Достаточно доходчиво?
На другом конце повисло долгое молчание.
— Неужели ничего нельзя…
— Нет. Нельзя. Счастливо!
Я повесил трубку. Ох уж этот Лёха. Неплохой парень, но копеечку свою всегда урвёт. Даже в такой ситуации. Уверен, он мне будет звонить. Через полчаса или час. Поэтому я попросту сломал свой коммуникатор пополам и выбросил в помойку. Он мне больше не понадобится.
Ещё спустя минут пятнадцать курения и рассматривания потолка, я встал и резко вышел из дома. Не смотрел ни на фотографии, ни на свои награды. Всё пойдёт прахом. Даже нет смысла лишний раз раззадоривать себя и переживать по этому поводу. Если уж решил жечь мосты, то надо мочить по полной. Так, чтобы пламя поднялось до небес.
Дальше всё, как в тумане. Я возвращаюсь обратно на базу, без лишних слов погружаюсь в КТА, просыпаюсь на ОСТ-1. Меня даже немного откачивают, но ничего серьёзного. Альман рвёт и мечет, спрашивает, почему я вернулся так рано, не сидится? Я не отвечаю, просто игнорирую все его вопросы.
Потом оказываюсь в ангаре, инженеры ремонтируют «Скользящего». Мне сообщают, что я псих. После восстановления записей с бортового журнала, они поняли, что я управлял джетом словно пианист. Смоделировали боевую ситуацию, воссоздали все условия, куда ни глянь, везде на тоненького проходил.
— Антей, да ты просто монстр… Нет, я не преувеличиваю, чтобы ты понимал, за всю мою карьеру я не видел ни одного пилота, который управлял бы так филигранно гиперджетом вручную. А ты ещё умудрился сбить двух шершней, засадить в ОДП стрелу наведения, вывел машину из неуправляемого торможения… Чёрт меня дери, да кто ты вообще такой? Воистину «Скользящий»! Не просто так тебя нарекли.
Я молча слушал и курил сигареты одну за другой. Сейчас на здоровье плевать. Голос инженера Дзина Чонга грохотал где-то в отдалённых закромах моего сознания. Смысл я улавливал, но сам был далеко. Да, это русскоговорящий китаец. Стелил без акцента. Как на родном.
— Да, машинка, конечно, поднатужилась. Видишь вот эти разноцветные следы вдоль обшивки? Как будто кто-то капнул бензина в воду? Вот, вот… Это твой ангел-хранитель, Антей. Ещё бы один градус нагрева и всё лопнуло бы к чертям. Если бы тебе не дали позывной «Скользящий», я бы тебя нарёк «Бегущий по лезвию».
— Слишком длинно, Чонг. Позывной должен быть коротким и ёмким.
Я как будто на секунду вернулся в реальность, а затем снова провалился. Бычок от сигареты засунул в карман, закурил следующую.
