Щедрость Гарольда, естественно, произвела впечатление на каноников Уолтема. Они отдали ему последние почести, похоронив его тело, и впоследствии — практически единственные в Англии — хранили память о нем332, несмотря на все попытки нормандцев очернить своего противника или просто вычеркнуть его имя из истории. Рассказывая об основании общины, они вспоминали его как второго основателя и главного благодетеля; еще позднее в Уолтеме было составлено житие Гарольда, правда, слишком уж назидательное и содержащее много фольклорных мотивов. Имя Гарольда также присутствует в двух названиях в Эссексе, в местности, находившейся некогда в собственности уолтемской общины — Харольде Парк к Нейзинге и Харольде Вуд в Ромфорде333.
Итак, несмотря на скудость и разрозненность свидетельств, можно проследить в общих чертах, каким образом Гарольд приобрел свои необъятные владения, разбросанные практически по всей Англии. Мы рассмотрели также, на какие нужды тратились те доходы, которые приносила эта собственность: используя имеющиеся ресурсы, он еще больше расширял свое влияние за счет приобретения новых сторонников, которые получали от него земли в держание и дары; кроме того, он почитал Бога, делая пожертвования церкви.
Благородный эрл словами и делами всегда верно служил королю, исполнял его повеления и не пренебрегал ни одной из нужд его подданных334.
В 1053 году Гарольд, неожиданно для себя, получил статус эрла Уэссекса и обширнейшие земли, которыми ранее владел его отец; кроме того, он сделался главой большой семьи. Эрлом Уэссекса он стал не по праву прямого родства, а потому, что король Эдуард назначил его преемником Годвине. Этот выбор казался естественным, поскольку Гарольд в любом случае унаследовал бы от отца богатые угодья и многочисленные связи в Уэссексе, которые обеспечивали ему как эрлу возможность успешно служить королю. Большинство историков даже не обсуждают это новое назначение, молчаливо полагая, что оно не принесло никаких существенных перемен, однако это не так. Гарольд не походил на своего отца, хотя во всем повиновался ему, пока тот был жив. Он не имел опыта в управлении и войнах, которым обладал Годвине. Восемь лет правления в Восточной Англии не могли дать Гарольду тех навыков, которыми обладал его отец, остававшийся эрлом Уэссекса в течение тридцати трех лет, при четырех разных королях; а весь его послужной список как военачальника ограничивался грабительскими набегами.
Но в каком-то смысле Гарольд находился в более выгодном положении. Его репутация не была запятнана смертью этелинга Альфреда (хотя позднейшие нормандские хронисты пытались приплести его к этой истории). Судя по некоторым деталям, Гарольд по-человечески вызывал симпатию у короля Эдуарда, не любившего и временами ненавидевшего его отца. Могущество Годвине и его вмешательство в королевские дела задевали Эдуарда, но сыновья эрла названы в Англосаксонской хронике «любимцами короля». Едва ли этот эпитет мог относиться к неукротимому Свейну; скорее всего, имеются в виду Гарольд и Тости, поскольку о других сыновьях Годвине упоминаний в английских источниках практически нет. Король не потребовал от Гарольда заложников в 1051 году335 и с легкостью назначил его преемником Годвине в Уэссексе. Судя по всему, Эдуард отнюдь не стремился убрать со сцены все семейство Годвине. Следует также вспомнить, что Гарольд не поддерживал своего старшего брата в той мере, в какой это делал Годвине, и в 1049 году возражал против возвращения Свейна из изгнания336. Создается впечатление, что после смерти Годвине и Свейна все конфликты и обиды остались в прошлом, так что Гарольд и Эдуард могли начать с чистого листа.
