Проигнорировав лестницу, взлетела на последний этаж башни, отведенной под апартаменты преподавателей, и начала колотить в дверь.
– Драконище, я знаю, что ты там! Открывай!
Но тот прикинулся глухим. Пришлось монотонно бить ногой по створке, скандируя: «Кья-ри! Кья-ри! Кья-ри!»
Где-то на седьмом «деликатном стуке» дракон сдался.
– ЧТО?! – рявкнул он, распахивая дверь и нависая сверху.
Чуть скривившись от запаха дорогого алкоголя, собралась с духом и решительно выпалила:
– Я не готова простить всех драконов. Зато готова помочь тебе и Ронни.
Эрг еще пару секунд недоверчиво изучал меня, видимо, пытаясь понять, где кроется подвох. Не нашел. Ну или сделал вид.
– Вино и бутерброды будешь? – уточнил драконище, пропуская меня внутрь комнаты.
Я улыбнулась и кивнула.
Что ж, переговоры обещали пройти на самом высоком уровне.
– О-да-а-а… – простонал дракон, довольно жмурясь. – Госпожа гарпия, если бы я знал, что это будет так сказочно хорошо… М-м-м… Вот, вот!.. Да, да!.. О-о-о, это божественно!..
Драконище конвульсивно дернулся, расплылся в блаженной улыбке и расслабленно замер на полу. Я на миг прервалась, откинула со взмокшего лба прилипшие пряди и покосилась на счастливую морду Кьяри.
Желание пнуть декана росло с каждым его довольным стоном, пока не стало моей единственной мыслью. Память услужливо искала исторические примеры кровавой расправы, репутация требовала немедленно оправдать статус «гарпия» и вспороть нахалу брюхо.
А ведь как все хорошо начиналось…
Накануне мы едва не подрались, пока делили бутерброды, а после едва не занялись членовредительством, пытаясь договориться. Переговоры шли бурно, сопровождались моими едкими комментариями, грозным рыком Эрга Гая Кьяри и звоном посуды, подвернувшейся под руку. Я выдвигала условия сотрудничества – отговариваю Ронни от участия в моей защите, а его место в качестве моего адвоката занимает Эрг. Дракон упирался, не желая рисковать шкурой. Пришлось пообещать оказать информационную поддержку и свою помощь в расследовании загадочного убийства. Слово за слово, и Эрг припомнил мне Риттера.
– Госпожа гарпия, быть вашим партнером весьма опасно. Они, знаете ли, живут очень непродолжительное время.
Я вопросительно выгнула брови и с вызовом уточнила:
– И?
– Мне необходима компенсация, которую я бы хотел получить до начала нашей совместной деятельности.
Вот я уже тогда почувствовала, что ничем хорошим мне эта компенсация не светит, но все-таки кивнула. А куда деваться?
– Сколько?
Кьяри рассмеялся.
– Нет, Марсия, это будет не денежная компенсация, а скорее просьба личного характера, – с намеком произнес драконище.
Обрадовавшись, что не придется посылать ветерок клянчить денег на взятку вредному и очень неблагородному ящеру, я облегченно кивнула.
Уж лучше бы Кьяри потребовал горы золота…
Я печально вздохнула и встретилась взглядом с ярко-зелеными глазищами.
– Продолжим? – не предложил, а скорее поторопил драконище, и я поспешно взялась за дело.
Шырк-шырк…
– О да!.. – застонал ящер, поднимая правое крыло.
Брямц-брямц…
– Чуть-чуть левее! Мое левее… Вот тут. Сильнее… интенсивнее… быстрее… Да-а-а!!!
Драконище конвульсивно задергал задней лапой, отчего в пещере поднялся дикий грохот и возмущенный шум немногочисленных птиц, обустроивших свои гнезда у входа.
Шырк-шырк… Звяк!
– Все. – Я с сожалением посмотрела на погнутые зубья грабель, которыми чесала белоснежную шкуру дракона. – Вставай, Кьяри. Кайфа больше не будет.
– Ну-у-у! – обиженно протянул дракон, поднимая голову и выдыхая облачко дыма. – Ещ-ще.
– Чешуйчатый, иди лесом! – возмутилась я и ткнула в морду хвостатого покореженным садовым инструментом. – Вот что прикажешь мне теперь врать завхозу?
Кьяри фыркнул и когтем отодвинул грабли от своей довольной морды.
– Скажи, что это студенты постарались. На секунду оставила их без присмотра, и вот результат!
Я скептически глянула на огромную тушу, занявшую половину пещеры.
Кажется, у господина декана плохо не только с чувством юмора, но и с мозгами.
– Одевайся – и за работу! – приказала я, перелетая со спины дракона на пол.
Кьяри еще немного попыхтел, повозмущался, но в итоге смирился и поплелся перекидываться.
Бережно прислонив грабли к стеночке, я кинула быстрый взгляд на голого союзника, стыдливо прячущегося за валунами, схватила блокнот и уже привычно занялась дневником наблюдения за драконом в естественной среде. Хорошая выйдет книга!
Как бы ни храбрился чешуйчатый, но ему здорово досталось в стычке с собратьями. На площади я была чересчур поглощена собственными эмоциями, поэтому не обратила на раны внимания, но сейчас, счищая с белоснежной шкуры дракона струпья, осознала масштаб повреждений.
Штук двадцать глубоких царапин, кусок обломанного зуба, застрявший между чешуйками, и опухший сустав правого крыла. И если к заживающим и оттого дико чешущимся царапинам вопросов не возникло, то сам факт того, что дракон летает с такой травмой крыла, оставался для меня большой загадкой.
