Сделав наброски и записи, я спрятала блокнот, кусок отколотого зуба и белоснежную чешуйку в сумку, а потом повернулась к небольшому столику, собственноручно сколоченному господином деканом.
Вкривь и вкось, зато, как говорят в народе, на века.
Окинув придирчивым взглядом хозяйки немногочисленные припасы, также притащенные драконом, я глянула через плечо.
– Кофе будешь?
– Естественно! – крикнул Кьяри, уже натянувший брюки.
– Тогда иди грей воду. Заодно и мне чай сделаешь. С лимоном и ложкой свекольного сахара.
Кое-кто даже футболку выронил и уставился на меня.
– Поражаюсь твоей наглости.
– Это не наглость. – Я победно улыбнулась. – Это бытовая хитрость.
Пока недовольный драконище, обманутый в своих самых лучших ожиданиях, бубнил под нос что-то про вредных гарпий, я стянула со стола пухлую папку, перетянутую алой резинкой, проигнорировала штемпель «Высшая степень секретности» и погрузилась в чтение.
– Хм… – выдала я через пару минут, перелистнула страницу и снова: – Хм…
– Что-то нашла?
За спиной вырос Кьяри. Он стоял так близко, что я макушкой чувствовала глубокое дыхание, тепло тела, а верхние изгибы сложенных крыльев касались чужой груди. И все бы ничего, я бы даже простила это внезапное вторжение в мое личное пространство, если бы не этот мерзкий, противный звук.
Дзинь-дзинь-дзинь! Бряк-бряк-бряк!
Я резко повернулась и негодующе глянула в смеющиеся ярко-зеленые глаза. А дракон как ни в чем не бывало продолжил энергично бряцать ложкой, размешивая сахар. Увы, но из-за разницы в росте чашка находилась аккурат перед моим лицом, отчего создавалось ощущение, что стучат где-то внутри черепушки.
– Ты всегда такой раздражающе невоспитанный?
– Предпочитаю думать, что я настоящий, – парировал декан, но ложку вытащил, облизал и кинул на стол. – Так чем было вызвано твое странное «хм»?
Я ткнула пальцем в папку.
– Ты видел фамилию следователя, которому поручили расследование смерти этого вашего Лира Эмуса Даркина?
– Конечно, – кивнул декан. – Некий инспектор Ярд.
– Скотти Ярд, – зачитала я и подняла голову. – Чувствуешь подвох?
Дракон нахмурился и покачал головой.
– Да ты шутишь! – воскликнула я. – Инспектор Скотти Ярд – это персонаж популярной детективной серии для подростков. «Дело о заикающемся бегемоте», «Тайна пропавшего валенка», «Миссия: изъять пирог»… Я не верю, что ты не слышал о нем. Ладно ты, но Ронни! Он точно должен был сообразить.
– Марсия, драконы не знают сказок, печатающихся на материке. У нас есть свои.
– Тогда поздравляю, кто-то воспользовался вашим незнанием очевидных вещей и все это время скармливал драконам липовые отчеты расследования, изображая кипучую деятельность.
Я сунула папку Кьяри, нашла взглядом чашку с приготовленным для меня чаем и принялась успокаивать нервы. Нет, я и раньше догадывалась, что кто-то очень не заинтересован в моем помиловании и уже дважды пытался подставить, но чтобы вот так открыто глумиться над драконами…
Взяв приготовленную для меня чашку, я посмотрела на ее содержимое и зависла. Откуда…
Откуда он узнал, что я не сильно люблю чай или кофе и предпочитаю мелко порезанное яблоко, залитое кипятком? Угадал или подсмотрел, как я однажды пила самодельный компот в общей столовой?
А что, если Кьяри известны не только вот такие мелочи, но и кое-что посерьезнее? Например, мое предназначение или связь с камнями памяти? И какой бяки ожидать от этого слишком прозорливого великана?
Пока я с опаской наблюдала за работающим драконом, тот надергал пару страниц и фотографии из фальшивого отчета и теперь крепил все это на пробковую доску.
– Марсия, убийца Даркина сам себя не найдет, – проворчал союзник. – Хватит прохлаждаться. Иди сюда, до вечера нужно отработать как можно больше версий.
И то правда.
Захватив свой яблочный напиток, я приблизилась к непривычно-задумчивому декану и принялась за дело.
Как же мы спорили!
Клянусь, это был первый и, надеюсь, единственный раз в моей жизни, когда я в процессе охрипла. А все потому, что Эрг оказался глухим к доводам разума бараном!
Он не верил в связь между смертью Риттера и Даркина, на что я активно пыталась намекнуть. Отказывался нанимать частного детектива, мол, никто не должен знать, какими дураками выставили драконов. А еще он не признавал наличие некой третьей всемогущей силы, подставляющей ар-теро.
Короче, баран. Как есть баран!
– Все, драконище, с меня хватит! – прохрипела я, в сердцах бросая на стол карандаш, который вертела в пальцах ради успокоения. – Если бы я знала, что ты такой твердолобый, то никогда не согласилась бы на все это.
Грабли, прислоненные к стене, с противным скрежетом прочертили покалеченными зубьями дугу и, звякнув, рухнули на пол. Решив, что это знак свыше, я схватила сумку и потянулась к куртке, которую надевала при вечерних перелетах, чтобы не вернуться в Академию глыбой льда с крылышками.
– Марсия, – окликнул Эрг, а когда понял, что реакции не последует, перехватил мою руку и повернул лицом к себе.
– Ну что тебе, хвостатый?
– Ты права. – Признание далось ему нелегко, аж перекосило бедненького от натуги. – Мы зашли в тупик.
Я выразительно кашлянула.
