— А вы не так просты, как мне сначала показалось, — усмехнулся дознаватель. — Хорошо, сейчас покажу. — Он достал из ящика тонкую книжку и протянул мне. — Но есть нюанс: там всё на нашем языке.
А вот этого я не учёл…
— Ничего страшного, разберусь, — ответил я, не выдавая, что попал в нелепую ситуацию, и принялся изучать страницы.
Дарки, видимо, не стала проверять информацию о штрафах, поэтому смотрела вместе со мной. Только я делал вид, что что-то понимаю, а она, похоже, нашла нечто знакомое. Хоть эльфы и разные, но, видимо, что-то общее в их языках всё же было.
— Вот тут несовпадение. — Дарки, на которой, как я только заметил, уже не было наручников, указала пальцем на строчку с цифрами. — И вот здесь тоже. — Затем она посмотрела на дознавателя. — Как это понимать? Мы должны заплатить тот же самый штраф, несмотря на договор?
— Не может быть, — прищурился дознаватель. — Дайте-ка посмотреть. Или вы, или мы что-то напутали.
Получив книгу, он пробежался взглядом по строкам, затем взял договор, лежащий рядом с Дарки, а после и мой. Всё просмотрел.
— Да, действительно. Прошу прощения, вышла ошибка. Заработался, устал, — виновато улыбнулся он, но от меня не скрылся его быстрый взгляд на одного из магов, в то время как тот пожал плечами.
— В таком случае необходимо отменить печать и составить для меня новый договор, — сказала Дарки. — Договор Гарри — тоже.
— И раз уж случился такой конфуз, — добавил я, — штрафы справедливо ещё снизить. Допустим, в три раза, а не в два.
— А вам не кажется… — начал было дознаватель.
— Не кажется, — отрезала Дарки, сверля его взглядом. — Или будем договариваться совсем по-другому. Я вам предоставила всю информацию, которая вас интересовала. Не забывайте это. И ещё не забывайте, что ваша должность…
— Я вас понял, — мягко и дружелюбно перебил он Дарки. — Снижаем штрафы в четыре раза. Будь моя воля, я бы вообще вас не штрафовал, но таковы наши правила.
— Вот и замечательно, — улыбнулась Дарки, подмигнув мне, как бы говоря, что я молодец и не зря решил проверить цены.
Ну а что, нельзя тут никому верить, когда к тебе слишком хорошее отношение. Отчасти сам дознаватель мне и дал это понять, когда говорил про гида. Пытались нас развести, получив полную сумму штрафов, да ещё и договор хотели заиметь на выгодных для них условиях. Не вышло.
С довольным видом я смотрел, как договоры переписывал сам дознаватель. Вероятно, это всё тоже не совсем правильно, потому что в другом случае у него должен быть помощник, писарь какой-нибудь. Сейчас же это похоже на превышение должностных полномочий.
Впрочем, какое мне дело до этого? Нам бы поскорее отсюда выйти. Действие зелья кончится, поэтому мне нужно вылечить раны. И чем быстрее, тем лучше. С остальным будем разбираться потом.
Когда дознаватель лично составил новые договоры, он вручил их нам. Его улыбка была натянутой, холодной, почти с издёвкой, и чувство настороженности сразу пробудилось во мне. Я ещё тщательнее проверил текст, стараясь найти хоть малейшие зацепки, которые могли бы нас подвести. Дарки тоже не спешила с подписанием. Мы оба знали: если не будет абсолютно всё правильно, последствия могут быть не самыми приятными.
Только убедившись, что теперь всё в порядке, мы подписали бумаги. Подписи магически подтвердили два мага — их длинные, будто призрачные пальцы скользнули по листам, а в воздухе прозвучал едва уловимый шёпот заклинания. В случае нарушения договора нам грозит лишь очень большой штраф, но нарушать мы его и не собирались. Разве что в случае острой необходимости.
Мой походный мешок, повидавший многое, дознаватель, естественно, не вернул. Он лишь предусмотрительно позволил мне взять оттуда часть ледяного металла, чтобы я мог его продать и оплатить штраф. Дарки хотела заплатить за нас обоих сразу, но я наотрез отказался. Негоже девушке платить за меня, да и за себя тоже — ведь вся эта ситуация случилась по моей вине. Всё, что я позволил Дарки, — это положить металл в её хранилище, обвязанное защитными чарами. Ну и бумажку с адресом проживания мамы Ла-Вии. Адрес этот мне любезно предоставил дознаватель. Скорее всего, он не имел на это права, но учитывая неудавшийся обман со штрафами, стал куда более лояльным.
Мы распрощались с ним, после чего он попросил стражу проводить нас, а также освободить Снежка. Как же мне стало хорошо без этих наручников! Вот только не успел я порадоваться этому, как боль в руке и груди начала постепенно возвращаться. Каждый шаг отдавался резкой болью, словно острая игла вонзалась в мышцы. Да уж, какой-то кратковременный эффект у зелья оказался.
Проходя мимо темницы, в которую заключили Ла-Вию, я остановился. Тёмные, сырые стены казались ещё более мрачными, чем раньше, а воздух пах сточенной каменной пылью и запахом старого железа. Ла-Вия увидела меня и подошла ближе, взявшись за решётку руками, словно пытаясь удержать меня взглядом. По её щекам потекли слёзы, губы затряслись, а на лице отразился тот немой ужас.
— Гарри, прости… Я не хотела…
