— Ожидайте здесь начала суда, — сказал он, окинув взглядом меня и Мелию.
Напарник о чём-то его спросил, тот кратко ответил, и оба ангела, разбежавшись, взмыли в воздух. Я проводил их взглядом и, задумчиво глядя вслед, вслух произнёс:
— Интересно, они будут на своём говорить во время суда или на общем?
— Знаешь, мне всё равно, — ответила Мелия. — Лишь бы всё закончилось не слишком плохо.
— Не слишком? То есть на хоть какой-то позитивный исход ты даже не рассчитываешь?
— А на что мне рассчитывать? Я не ангел и не человек, если ты вдруг забыл.
— Да, но тебя же не убили. Значит, будут действительно разбираться.
— Только мне слабо верится, что будут разбираться справедливо.
Долго поговорить не удалось: к нам подошёл уже знакомый серафим в серебристых доспехах. Интересно, кто он вообще и за что отвечает?
— Объясню, как вести себя на суде, — начал он, посмотрев на меня и кивнув в сторону Мелии. — Она знает общий язык или только немного его понимает?
— Знает, — ответил я. — Почему бы не спросить напрямую?
— Не задавай лишних вопросов. Если я обратился к тебе, значит, так нужно, — с нажимом отрезал он. — Итак. Белый Суд скоро начнётся. Делайте всё, что вам прикажут. Без резких движений, без лишних вопросов. Мы разберёмся, и если вы ни в чём не виноваты, мера наказания только за нарушение границ. Понятно?
— Понятно. А какая мера…
Договорить я не успел.
— Я же сказал: без лишних вопросов, — резко перебил меня серафим.
— Но суд ещё не начался, — спокойно заметил я. — Потому и спросил.
Он ничего не ответил, только сверкнул глазами — и этот взгляд сказал больше, чем любые слова. Затем просто ушёл к остальным.
— Нервный какой-то, — пробормотал я, посмотрев на Мелию.
— Зато теперь понятно, что на суде будут говорить на общем языке.
— Это да. Хоть что-то хорошее.
Пока серафимы обсуждали что-то между собой, я, стоя на месте, принялся разглядывать престолов. Поверить сложно, что они действительно живые. Два трона — словно вылитые из золота, холодные и величественные.
Решив проверить, действительно ли они живые, я аккуратно активировал магическое зрение, надеясь, что кольцо сдержанности не отреагирует и не вызовет очередной приступ боли. К счастью, всё обошлось.
Магическое зрение показало, что оба трона, являющиеся престолами, действительно были живыми существами. Их ауры поражали: сложные, переплетённые, полностью сотканные из бело-золотистого света. Но долго наблюдать я не смог.
Как только сосредоточился на них, престолы, будто почувствовав мой взгляд, вспыхнули настолько ярко, что пришлось тут же прекратить, иначе бы ослеп.
Я и не заметил, как на площадке рядом с серафимами появились две трибуны, а чуть дальше — длинный стол со стульями. Слева и справа острова начали слетаться ангелы. Они плавно спускались и останавливались в нескольких метрах от площадки, наблюдая за происходящим. Видимо, это редкая возможность — нечасто у них судят кого-то извне.
Затем сверху начали спускаться два создания, которые мне сразу показались необычными. Когда они приблизились, я понял, что это херувимы. Огромные существа со множеством глаз и крыльев, разбросанных по всему телу. Их внешний вид сильно отличался от привычных ангелов и напоминал демонических тварей. Кожаные, массивные шары, диаметром не меньше пары метров. Ужасные создания, и смотреть в их глаза было невероятно неприятно.
Херувимы зависли в воздухе, их крылья едва заметно покачивались, как если бы они просто ждали команды.
Серафим в белой мантии и тот, с кем я общался, подошли к столу и сели в центре. Справа и слева к ним присоединились серафимы в красных доспехах. Итого — четверо за столом. Ещё два серафима в синих доспехах встали напротив друг друга по краям площадки, у которой уже собралась толпа ангелов. Видимо, они играли роль охраны. Причём, скорее всего, охраняли зрителей от нас, а не наоборот. Всё-таки на суде присутствует демоница, что значит — случиться может всякое.
Мы же остались в стороне, не на самой площадке, молча ожидая.
— Обвиняемые, — спустя некоторое время сказал серафим в серебристых доспехах, — подойдите к нам.
Я взглянул на Мелию и тихо произнёс:
— Идём.
Мы ступили на белую площадку под внимательными взглядами ангелов.
Похоже, Белый Суд официально начался.
Как только мы подошли к столу ближе, серафим поднял руку, давая понять, что дальше идти не стоит.
— Ждите, — сказал он, глядя с равнодушием.
И тут я понял почему: на нас внимательно смотрел самый старший из серафимов. Вблизи стало ясно, что, по человеческим меркам, ему можно дать все девяносто, а может, и за сотню лет. Серо-голубые глаза сперва выражали усталость — такую, что даже смерть показалась бы передышкой. Казалось, ему опостылели все эти заседания, книги, обвинения. Но через мгновение он уже изучал нас с иным интересом — будто что-то его всё же зацепило. Что странно: от него совсем не чувствовалось магии. Никакой — ни давления, ни фонового присутствия. Пусто, как будто он просто человек.
