— Спасибо. — И, не оглядываясь на подругу, полетел вниз.
Хаффлпаффец перевёл взгляд с него на Гермиону.
— Надеюсь, я ничего не прервал? — озабоченно поинтересовался он.
— Нет, — бесстрастно ответила та. — Ничего.
А затем тоже полетела вниз.
* * *
В отличие от всех предыдущих моментов неловкости, на этот раз Гарри и Гермиона не могли делать вид, что ничего не случилось. Как только на вечеринке в башне родного факультета они увидели друг друга, оба сразу же покраснели и разошлись по разным углам. На следующий день они, как обычно, держались рядом с Падмой, но друг с другом не разговаривали. Для любого наблюдателя было очевидно, что они не поссорились, но что-то между ними стряслось.
— Что у вас происходит с Гарри, — поинтересовалась у подруги Падма через несколько дней.
— Ничего, — последовал быстрый ответ.
— Вы друг с другом не разговариваете, — возразила индианка.
— Но сидим-то вместе.
— Не говоря ни слова, — настаивала Падма. — Вы даже друг на друга не смотрите, и я хочу знать — почему.
Гермиона вздохнула.
— Мы не поссорились, если тебя это интересует.
— Да после той игры вы оба сами на себя не похожи. Если вы не поругались, то что случилось?
— Мы… ничего.
— Давай-ка рассказывай!
Уши подруги порозовели, а потом она сделала глубокий вдох.
— Сразу после того, как Гарри поймал снитч, он меня обнял.
— И что?
— А потом посмотрел мне в глаза. — Девочка покраснела. — Мне показалось, он хотел спросить, не хочу ли я, чтобы он меня поцеловал.
Падма улыбнулась.
— А дальше?
— Нас прервал Седрик Диггори. Он поздравил Гарри, а потом Гарри улетел. Думаю, когда Гарри понял, что хочет меня поцеловать, то… начал волноваться. — Гермиона вздохнула и уставилась на свою обувь. — Я уверена. — Но когда услышала, как лучшая подруга начала смеяться, тут же подняла голову. — Это не смешно!
— Да неужели? — сквозь смех выдавила Падма. — Разве ты не понимаешь? Ты — одна из самых умных учениц Хогвартса, не можешь понять своего самого близкого друга?
— О чём ты…
— Вспомни, что говорила Брианна о вас с Гарри с того дня, как вы познакомились?
Гермиона опять покраснела.
— Что когда-нибудь мы начнём встречаться.
— И что обычно на это отвечал Гарри?
Подруга снова уставилась себе под ноги.
— Он расстраивался и яростно всё отрицал.
— Точно. И как ты думаешь, что бы он сделал, если бы понял, что у него есть к тебе чувства?
Гермиона подняла голову.
— Он бы всё отрицал и пытался бы с ними бороться.
— А вдобавок он не знает, что ты об этом думаешь. И наверняка боится потерять твою дружбу.
— И сводит себя с ума. И что мне делать?
— У тебя два варианта. Во-первых, ты можешь сама с ним поговорить и попросить…
— Ни в коем случае, — возмутилась Гермиона. А после небольшой паузы добавила: — Разве что всё будет совсем плохо.
— Тогда ты должна подождать, пока он сам примирится со своими чувствами. Заставь его самого к тебе подойти. — Падма ухмыльнулась. — Но ты можешь его подталкивать.
* * *
На следующее утро Гарри, как обычно, ждал подруг в общей гостиной. Скоро те показались на лестнице, которая вела в спальни девочек.
— Доброе утро, Падма, — весело сказал мальчик. Потом бросил взгляд на Гермиону и пробормотал: — Привет, — а его уши покраснели.
— Доброе утро, Гарри, — с энтузиазмом поздоровалась Гермиона, коснувшись его плеча. Теперь румянец достиг щёк.
— Идёмте завтракать, — быстро проговорил мальчик, тут же развернулся и направился к двери. И не заметил, как за его спиной подруги весело переглянулись.
И так продолжалось несколько дней: время от времени Гермиона, словно случайно, касалась Гарри. Это можно было расценить, как флирт, а можно — как дружеские жесты. А тот краснел и нервничал. К счастью, Падма поговорила с Брианной и строго её предупредила ни в коем случае не вмешиваться. А чтобы избежать подколок со стороны гриффиндорки, раз в день обязательно с ней беседовала (как правило, во время одной из трапез). Гарри даже усомнился, что с его маленькой сестрёнкой ничего не случилось, и впервые пожалел, что они на разных факультетах.
* * *
Однажды поздно вечером Гарри сидел в одиночестве в гостиной около камина. И тут кто-то сел рядом.
— Привет, Гарри, — прозвучал знакомый женский голос. Он казался далёким и каким-то неземным, но эта девочка всегда так разговаривает.
— Привет, Луна, — губы мальчика коснулась улыбка. — Как поживаешь?
— С некоторых пор нарглы держатся от меня подальше. Но на Рождество, когда развешивают омелу, они обычно возвращаются.
— Хмм… Рад, что у тебя всё хорошо.
Несколько секунд девочка пристально всматривалась в собеседника, а потом улыбнулась. Теперь её глаза выглядели, как обычно.
— Я вижу, груфпенты начинают от тебя уходить.
Мальчик смутился.
— Что?
— Груфпенты. Помнишь, я тебе о них рассказывала в последний день Святого Валентина? Они мешали тебе понимать, как ты относишься к Гермионе Грейнджер.
— Я..я не знаю, — Гарри был настолько потрясён, что начал заикаться.
— Похоже, несколько груфпентов всё-таки не хотят оставлять тебя в покое, но ты должен с ними бороться. Иначе лишишься того, чего больше всего желаешь. Спокойной ночи.
