И, внезапно посерьёзнев, добавила:
— Ещё слов таких не придумано, чтобы выразить вербально то, что сейчас между нами происходит. Ты ведь и сам это чувствуешь, верно? Но, если честно, острее всего я сейчас чувствую голод. Хоть, к сожалению, ты и не русский, но какие-то зачатки хлебосольства есть и у британцев… надеюсь.
Юлька ухватила его за локоть и сдёрнула одеяло. К её немалому удивлению, она увидела Северуса полностью одетым.
— Должны же быть у английского джентльмена какие-то преимущества перед русским мужиком, — ухмыльнулся он, опуская ноги в туфли. — А вот за тебя я серьёзно опасаюсь… Простудиться не боишься?
И, очень довольный собой, вышел из спальни.
Прошло два дня. В доме, казалось, не осталось ни одного места, которое было не опробовано в качестве любовного ложа. Отношения двух любовников находились в той фазе, которую именуют идиллией. Но всему приходит конец. Окончание безоблачного счастья принесла на своих крыльях (вернее, в своём клюве) большая бурая сова. Она прилетела ранним утром, когда Юлия ещё сладко спала, уткнув нос в плечо Северуса. Ещё до того, как письмоносица клюнула стекло, он уже что-то такое почувствовал. Такая порция счастья, нежданно-негаданно свалившаяся ему на голову, была ничем не оправдана, если бы теперь не наступила череда крупных неприятностей. Чтобы, так сказать, восстановить равновесие в природе. И неприятности не заставили себя ждать. Пришло письмо от Тёмного Лорда.
Мой драгоценный друг!
С глубоким прискорбием мною был встречен Петтигрю, который был рекомендован Вам как помощник и соратник. Он был вынужден рассказать мне о том, как Вы с ним обращались. К моему неудовольствию, Вы пренебрегли моим советом всегда выказывать уважение к тому, кто оказал НАМ величайшую услугу в то время, как многие вели успешную и вполне благополучную жизнь. Не думайте, что я это забыл. Я ничего не забываю. Надеюсь, после того, как ответ будет отправлен, мы с Вами сможем обсудить условия Вашего дальнейшего пребывания в Паучьем тупике.
С уважением.
Лорд Волан — де — Морт.
«Петтигрю — „помощник и соратник“… „Я ничего не забываю“… — цитировал он зловещие строки. — Что ещё такого наплёл Хвост, чтобы вызвать „неудовольствие“ Лорда?» Времени хорошенько обдумать ответ не было. Он знал: Тёмный Лорд ждать не любит. «Хозяин! — начал он письмо. — Питер очень раним последнее время. Думаю, что свои заслуги он превозносит премного выше всех прочих. Разумеется, не моё дело укрощать его разыгравшееся тщеславие. Но, как выяснилось, он разучился понимать и дружескую шутку. Впрочем, чего же ещё Вы могли ожидать от двух чародеев, которые вынуждены в бездействии прозябать вот уже месяц? Интриги и злоязычие берут истоки в ничегонеделаньи. Всё ещё мечтаю приносить пользу Вашей милости. Преданный Вам слуга Северус Снегг».
Он сунул письмо в птичий клюв и с треском закрыл окно.
— Что-нибудь случилось? — Юля уже сидела в кровати, с беспокойством вглядываясь в его хмурое лицо.
— Нет, — бросил он. — Пока нет. Юлья… (она с нежностью отметила его мягкий выговор «л´» — как у всех иностранцев) Боюсь, оставаться тебе здесь дольше небезопасно…
— Это как-то связано с тем, что ты беглый уголовник?
— Именно… Хотя всё, конечно, намного сложнее. У нас не было с тобой времени поговорить…
— Ну да. Времени у нас с тобой не было. Точно, — она прижалась к его плечу.
— Не дразни меня, — отстранился Северус. — У тебя пять минут на сборы. И дай мне слово, что не будешь задавать вопросы сейчас… Я сам всё объясню. Со временем, — голос у него сорвался.
— Как скажешь, — холодно произнесла Юлька.
Чтобы избежать объяснений, Северус предпочёл спуститься вниз. Предстояло подготовить ей билеты. Ровно через пять минут Юлия появилась в кухне–тире–гостиной. Она молча обняла его и протянула руку — будто знала, что он ей вручит билеты.
— Что ж, как говорят русские, «долгие проводы — лишние слёзы», — она попыталась улыбнуться. — Присядем на дорожку.
Не понимая, зачем ей понадобилось вдруг присесть, Северус всё же подчинился. Спустя ровно минуту, Юля поднялась и сказала то, что он подспудно ждал:
— Я буду ждать тебя… Поцелуешь меня на прощание?
Она подставила ему щёку и пробормотала:
— Чтоб не так горько было.
Потом всё же не выдержала и взяла его за руку.
— Всё будет хорошо. Я знаю. Даже лучше, чем ты себе можешь представить. Ровно в два раза.
С этими словами Юлия вышла из дома. А Северус в растерянности сел за чисто прибранный стол и повторил вслух:
— «Ровно в два раза»… И что это значит?
«Наверно, какая-то русская поговорка», — решил он. Теперь оставалось только ждать. Ждать, пока Тёмный Лорд призовёт к себе, чтобы погрузить его из тёплых любовных грёз в холодный, липкий ужас — мир Волан-де-Морта и его приспешников.
Глава 2. Аттестация по трансгрессии.
В тягостный час прощания Северуса и Юлии Гарри Поттер прощался с семьёй Дурслей. Навсегда. И если дядя Вернон и Дадли выглядели счастливыми, то тётя Петунья была растеряна и явно искала слова, чтобы выразить своё отношение к этому факту.
