Когда они вышли из комнаты, Майя, уже лёжа на кровати, с довольной улыбкой произнесла, обращаясь к Ханне и Роберту:
— Видите? Мы уже как одна большая счастливая семья. Только что-то у нашего папочки инстинкты ещё не проснулись.
Ханна, всё ещё переваривая увиденное, тяжело вздохнула:
— Майя, поверь, эта "семья" будет обсуждаться ещё очень долго.
Майя только хмыкнула, явно наслаждаясь эффектом, который произвела.
Роберт, немного опешивший от наглости Майи, всё же усмехнулся, его привычный сарказм вернулся на место:
— Знаете, глядя на вас, мадам, мне несколько жаль моего сына… — сказал он, но тут же усомнился в своих словах, нахмурившись. — Хотя, наверное, нет.
Майя, нисколько не смутившись, натянула на себя халатик, который, кажется, больше подчеркивал её фигуру, чем скрывал. Её движения были настолько грациозными и уверенными, что даже Ханна, не подавая виду, ощутила раздражение от её развязности.
— О, командующий, поверьте, вашему сыну совсем не за что жаловаться, — ответила Майя, бросив на Роберта многозначительный взгляд, полный вызова. — Он невероятно удачливый мужчина… если только сам это осознает.
Она с лёгкой походкой направилась к двери, по пути подобрав свою одежду. Перед выходом обернулась и, бросив последний взгляд на собравшихся, небрежно добавила:
— Кстати, я проголодалась. А вы?
Роберт лишь молча вздохнул, Ханна сжала губы в тонкую линию, а Майя, довольная произведённым эффектом, скрылась за дверью, оставляя в комнате напряжённую тишину. Которая разорвалась словами — Давай его женим. — Она обвела взглядом дверь, за которой скрылась Майя, и добавила: — Она, конечно, наглая… Но зато честная.
Роберт удивлённо повернулся к жене, слегка приподняв бровь.
— Ханна, ты это серьёзно? — его голос звучал с нотками недоумения и осторожности, словно он боялся, что вот-вот услышит нечто ещё более неожиданное.
— Что ты хочешь больше, Роберт: проявить мужскую солидарность или внуков пораньше увидеть? — спокойно спросила Ханна, пристально глядя на мужа.
Роберт замолчал, его глаза слегка прищурились, и он явно обдумывал её слова. Через пару мгновений он тихо пробормотал:
— Ну, она действительно… харизматична. И напориста. Но ты не думаешь, что это будет… как бы мягче сказать… катастрофа?
— Катастрофа? — фыркнула Ханна. — Ты сам видел: она управляет людьми так же легко, как ты боевой станцией. А ещё ты не замечаешь, как этот мальчик смотрит на Джона? Он уже в душе отец, даже если сам этого не осознал. Если уж мириться с такой женой, то пусть хотя бы польза будет.
Роберт вновь задумался, его лицо приобрело выражение человека, который только что услышал стратегический план по спасению галактики, но ещё не уверен в его выполнимости.
— А ты уверена, что они оба этого хотят? — осторожно уточнил он.
— Не уверена, — честно ответила Ханна. — Но иногда людям нужно подталкивать к правильным решениям. Тем более, Майя уже взяла инициативу в свои руки. Одна ночь — и она уже фактически считает себя его женой. Так почему бы не сделать это официальным?
Роберт сдержал смешок, прикрыв рот рукой.
— Ханна, ты всё ещё умеешь удивлять. Ладно, посмотрим, что скажет Джон. Но я заранее представляю его лицо, когда он это услышит.
— О, я тоже, — ухмыльнулась Ханна. — Будет весело.
Они оба переглянулись, и на мгновение между ними установилось редкое понимание, будто они вновь сработались, как когда-то на боевых заданиях.
Проводить Гарри до кухни по дому, превратившемуся в настоящий оплот греха, оказалось для Шепарда настоящим испытанием. Он чувствовал себя героем сложнейшего квеста, где вместо врагов были сцены всеобщего разврата. Едва ступив на лестницу, его взгляд упал на гостиную. То, что он увидел, заставило его остановиться и прикрыть глаза рукой.
Разнообразные фигуры, некоторые ещё не пришедшие в себя, а некоторые откровенно наслаждающиеся праздником дальше, валялись на диванах, полу, столах и даже, казалось, на люстре (хотя это могло быть оптическим обманом). Кто-то обнимался, кто-то танцевал под музыку, которая всё ещё играла с инструментронов, а один из солдат всё ещё держал в руках пустую бутылку, будто это был его боевой трофей.
— Закрой глаза, Гарри, — быстро сказал Шепард, прикрывая собой обзор.
— Зачем? — искренне удивился ребёнок, пытаясь выглянуть из-за плеча.
— Просто сделай это. — голос Джона стал на тон жёстче.
— Но я ничего такого не вижу… — начал Гарри, но тут его взгляд зацепился за сцену, где один из солдат пытался обнять декоративную статую, а рядом девушка, судя по всему, решила проверить, насколько мягким может быть ковер. — Ох…
Шепард резко схватил его за плечи, разворачивая обратно.
— Вот именно. Глаза закрыты — и не открывай, пока я не скажу.
— Но это же смешно! — тихо хихикнул Гарри, хотя его смех был скорее от смущения, чем от настоящей радости.
— Для тебя, может быть, и смешно, а для меня — это один большой головняк, — пробормотал Шепард, потирая виски.
