Они осторожно спустились с лестницы. Шепард ловко лавировал между телами, обломками мебели и остальными следами ночного "веселья". Гарри, даже с закрытыми глазами, умудрялся спотыкаться о каждую неровность. Шепард уже начинал думать, что лучше бы он просто перенёс мальчика на руках, но это лишь добавило бы странностей в и без того абсурдную ситуацию.
На кухне царил относительный порядок, хотя и там было заметно, что кто-то очень старался "отметить" праздник. Джон усадил Гарри за стол и, наконец, вздохнул с облегчением.
— Всё, можешь открывать глаза.
Гарри послушно распахнул веки и, увидев остатки еды на столе, воскликнул:
— О, еда! Я так голоден!
— Садись, я что-нибудь найду, — буркнул Джон, направляясь к холодильнику.
Пока он вытаскивал оставшиеся более-менее съедобные продукты, Гарри оглядывался вокруг. Кухня выглядела чуть лучше, чем остальной дом, но это всё равно было далеко от идеального порядка. Рядом с раковиной кто-то оставил стакан с наполовину допитым коктейлем, а на стуле свисала женская куртка.
— Джон, это правда твой дом? — неожиданно спросил Гарри, явно удивлённый тем, что такой хаос может быть в месте, принадлежащем его герою.
— Не напоминай, — пробормотал Шепард, доставая остатки пиццы и пару бананов. — Я сам в шоке.
Гарри с интересом наблюдал, как Шепард разогревает еду. Наконец, он решился задать ещё один вопрос:
— А что такое "разврат"?
Шепард резко замер. Его рука, тянувшаяся к прибору, остановилась в воздухе. Он повернулся к Гарри с выражением смеси ужаса и безысходности.
— Кто тебе это сказал?
— Ты. Ты сказал, что мне нужно закрыть глаза, потому что внизу разврат. Что это значит?
Джон тихо простонал, потерев лицо руками.
— Это… это значит, что там… взрослые дела. Праздник. Ты ещё маленький, чтобы это понимать.
— Но если праздник, почему ты не хочешь, чтобы я его видел? Я люблю праздники.
Шепард почувствовал, как пот начинает капать с его лба. Он взглянул на Гарри и понял, что мальчик искренне не понимает, о чём идёт речь. Джон решил не углубляться:
— Давай просто договоримся, что ты никогда не будешь вспоминать об этом разговоре. Ладно?
Гарри задумался, затем пожал плечами и кивнул:
— Ладно. Но ты обещал, что я смогу что-нибудь поесть.
Шепард с облегчением вздохнул, радуясь смене темы. Он поставил перед Гарри тарелку с разогретой пиццей и банан. Мальчик жадно принялся за еду, а Джон, облокотившись на стол, наконец позволил себе немного расслабиться. Правда, расслабление длилось недолго — за дверью снова послышался шум, напоминающий падение чего-то тяжёлого. Шепард прикрыл глаза.
— Господи, сколько же мне ещё всё это разгребать?
Гарри поднял голову, проглотив кусок пиццы:
— Ты же говорил, что справишься. Ты мой герой.
Эти слова застали Джона врасплох. Он посмотрел на мальчика и едва сдержал улыбку.
— Спасибо, Гарри. Только не рассказывай этого моим родителям.
— О чём не рассказывать? — раздался строгий голос Ханны Шепард, и Джон почувствовал, как напряжение, которое только начало отпускать его, резко вернулось.
Джон обернулся и увидел в дверях своих родителей. Ханна стояла с привычно жёстким взглядом, сложив руки на груди. За ней вошёл Роберт, который выглядел чуть более расслабленным, но всё же пристально смотрел на сына, ожидая объяснений.
Гарри, сидящий за столом, с полным ртом пиццы остановился и испуганно посмотрел на Джона, словно спрашивая, что делать. Джон вздохнул и постарался сохранить спокойствие:
— Ни о чём, мама. Просто… Гарри ел.
— Просто ел? — приподняла бровь Ханна, явно сомневаясь. — Ты выглядишь так, будто только что поймали с поличным. Что происходит, Джон?
— Да ничего особенного, — сказал он, выпрямляясь. — Просто кормлю мальчика, и всё.
Роберт хмыкнул, оглядывая беспорядок на кухне:
— На фоне всего, что мы увидели в этом доме, это, пожалуй, самое нормальное зрелище.
— Я бы сказала, единственное нормальное, — добавила Ханна, переводя взгляд на Гарри. Её лицо слегка смягчилось, и она подошла ближе. — Ты, должно быть, Гарри?
Мальчик нервно кивнул, глотая кусок пиццы.
— Да, мадам.
— Просто Ханна, — мягче сказала она, опускаясь на корточки рядом с ним. — Джон рассказал нам, что он спас тебя. Ты в порядке? Тебя не обижают?
— Нет, всё хорошо, спасибо, — Гарри почувствовал, что Ханна действительно беспокоится о нём, и немного расслабился. — Джон… то есть лейтенант Шепард очень добрый. Он… он мой герой.
Ханна повернулась к сыну, её взгляд был одновременно тёплым и требовательным.
— Он называет тебя героем, Джон. И что же герой делает, организуя такую… кхм… вечеринку?
Джон почувствовал, как его уши начинают гореть. Он попытался отшутиться:
— Ну, технически это был просто вечер для команды… чтобы расслабиться после всех миссий.
— Расслабиться? — Роберт усмехнулся, жестом указывая на гостиную. — Я бы назвал это погромом. Ты хоть понимаешь, как это выглядит?
Джон открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил Гарри:
— Но ведь он правда хороший. Он спас меня, когда мне было очень страшно. И он кормит меня пиццей. Это же не страшно?
