Вечер за вечером они героически сражались с домашними заданиями. Гермиона теперь составляла учебное расписание и для Гарри с Роном, чем доводила их до бешенства.
А однажды за завтраком Хедвига принесла Гарри записку от Хагрида. Всего одно слово: «Вылупляется».
Рон предложил прогулять гербологию и поскорей отправиться в хижину. Но Гермиона и слушать не захотела.
– Гермиона, ну сколько ещё раз в жизни нам доведётся наблюдать, как вылупляется дракон?
– Нам надо на уроки, и мы наживём неприятности, но это пустяки в сравнении с тем, что ждёт Хагрида, когда выяснится, чем он занимается у себя в…
– Тихо! – шепотом прикрикнул Гарри.
В паре шагов от них стоял Малфой – замерев и насторожившись. Что он успел услышать? Гримаса его Гарри не понравилась.
Рон с Гермионой пререкались всю дорогу до теплиц, и в конце концов Гермиона согласилась сбегать к Хагриду на большой перемене. Едва раздался удар колокола, возвещавший окончание урока, они побросали совки и побежали к опушке. Хагрид приветствовал гостей, весь красный и страшно довольный.
– Почти уже вылупился! – Он провел их внутрь.
Яйцо лежало на столе. По скорлупе шли глубокие трещины. Внутри что-то шевелилось и странно щёлкало.
Все четверо придвинули стулья к столу и, затаив дыхание, сели наблюдать.
Вдруг что-то хрустнуло, и скорлупа развалилась на части. На стол выпал драконий младенец – малосимпатичный. Гарри решил, что он похож на чёрный и мятый зонтик. Шипастые крылья, огромные в сравнении с чёрным компактным тельцем, длинное рыльце с широкими ноздрями, зачаточные рожки, выпученные оранжевые глаза.
Малыш чихнул. Из ноздрей вылетели искры.
– Ну не
– Хагрид, – спросила Гермиона, – а быстро они растут, норвежские зубцеспины?
Хагрид открыл было рот, но вдруг побледнел, вскочил и бросился к окну.
– Что такое?
– Кто-то подглядывал в щель за занавесками, пацан какой-то – вон, обратно в школу почесал!
Гарри стремглав кинулся к двери и выглянул. Даже издали он узнал эту фигуру.
Дракона видел Малфой.
Всю неделю еле заметная улыбка Малфоя нервировала Гарри, Рона и Гермиону. Почти всё свободное время они сидели в сумеречной хижине Хагрида и взывали к его здравому смыслу.
– Дракона надо выпустить, – убеждал Гарри. – На волю.
– Не могу, – упирался Хагрид. – Он ещё кроха, помрёт.
Все посмотрели на дракона. За неделю кроха вымахал в три раза. Из ноздрей валил дым. Хагрид был так с ним занят, что забросил всё остальное. По полу валялись пустые бутылки из-под бренди вперемешку с куриными перьями.
– Звать его буду Норберт, – поведал Хагрид, умилённо глядя на дракона. – Он меня уже узнаёт, вы посмотрите. Норберт! Где мамочка? А? Где мамочка?
– Шарики за ролики заехали, – констатировал Рон на ухо Гарри.
– Хагрид, – громко позвал Гарри. – Через две недели твой Норберт перестанет помещаться в доме. А Малфой в любой момент донесёт Дамблдору.
Хагрид прикусил губу.
– Я это… знаю, что нельзя его тут оставлять, но пока… не могу ж я его выбросить.
Гарри вдруг повернулся к Рону:
– Чарли.
– И у тебя тоже заехали, – объявил Рон. – Я – Рон, помнишь меня?
– Да нет – Чарли! Твой брат. В Румынии, изучает драконов. Можно отослать Норберта к нему. Чарли его выкормит, а потом выпустит на волю.
– Отличная мысль! – обрадовался Рон. – Как тебе, Хагрид?
В конце концов тот согласился послать Чарли сову, посоветоваться.
Следующая неделя тянулась невозможно долго. В среду вечером Гермиона и Гарри одни сидели в гостиной, остальные давно разошлись спать. Часы на стене едва пробили полночь, когда из дыры за портретом появился Рон, на ходу стаскивая плащ-невидимку. Он вернулся от Хагрида – помогал ему кормить Норберта, который теперь целыми корзинами ел дохлых крыс.
– Он меня укусил! – пожаловался Рон и показал руку, обёрнутую окровавленным носовым платком. – Я теперь неделю перо не смогу держать! Говорю вам, этот дракон – жуть морская, а послушать, как кудахчет над ним Хагрид, – это пушистый белый кролик! Тот меня укусил, а Хагрид меня же и отругал, чтобы я не пугал малютку. А когда я уходил, он пел этому чучелу колыбельную.
В тёмное окно осторожно постучали.
– Хедвига! – Гарри вскочил и впустил сову. – Принесла ответ от Чарли!
И три головы склонились над посланием:
Дорогой Рон!
Как поживаешь? Спасибо за письмо – я буду очень рад взять норвежского зубцеспина, вот только доставить его сюда будет нелегко. Пожалуй, разумнее всего передать дракона с моими друзьями, которые на следующей неделе собирались ко мне в гости. Главное, чтобы их не застукали с запрещённым животным.
Не могли бы вы принести зубцеспина на самую высокую башню в субботу в полночь? Они будут ждать вас там и заберут дракона ночью, чтобы никто не увидел.
Пришлите ответ как можно скорее.
Всем привет,
Чарли
Они переглянулись.
– У нас есть плащ-невидимка, – сказал Гарри. – Вряд ли это будет очень сложно – плащ большой, двое из нас вместе с Норбертом поместятся.
