– Ну, я просто надеялся сохранить наш секрет, – ответил Снейп ледяным тоном. – В конце концов, ученикам не положено знать о философском камне.
Гарри сильнее подался вперёд. Страунс что-то промямлил. Снейп его прервал:
– Вы уже выяснили, как пройти мимо чудища Хагрида?
– Н-н-но, Северус, мне…
– Поверьте, вам не понравится, если я стану вашим врагом, Страунс, – заявил Снейп и шагнул ближе.
– Я н-н-не з-з-знаю, что в-вы…
– Вы прекрасно знаете, что я имею в виду.
Громко ухнула сова, и Гарри чуть не свалился с дерева. Он выровнялся на словах Снейпа:
– …ваш милый фокус-покус. Я жду.
– Н-но я н-не…
– Чудесно, – перебил Снейп. – Вскоре нам выпадет возможность побеседовать ещё, а до той поры вы всё обдумаете и решите, на чьей вы стороне.
Он накинул капюшон на голову и стремительно удалился. Почти совсем стемнело, но Гарри ясно видел Страунса. Тот стоял неподвижно, словно окаменев.
– Гарри, где же ты
– Наши победили! Ты победил! Наши победили! – вопил Рон, колошматя Гарри по спине. – И я поставил Малфою фингал, а Невилл один дрался с Краббе и Гойлом! Он ещё не пришёл в себя, но мадам Помфри говорит, с ним всё будет в порядке, – вот и проучили слизеринцев! Все ждут тебя в гостиной, у нас праздник, Фред с Джорджем стащили на кухне пирогов и ещё много чего вкусного!
– Это сейчас не важно, – слегка задыхаясь, сказал Гарри. – Пошли, найдём пустую комнату, я вам такое расскажу…
Он убедился, что в комнате нет Дрюзга, и плотно закрыл дверь, после чего рассказал обо всём, что видел и слышал.
– Так что мы были правы – это и впрямь философский камень, и Снейп пытается заставить Страунса помочь. Снейп спросил, знает ли Страунс, как пройти мимо Пушка, а ещё говорил про какой-то «ваш фокус-покус»: значит, видимо, камень охраняет не только собака, ещё что-то… Заклинание, и вряд ли одно, да ещё Страунс наверняка наложил какое-нибудь заклятие от сил зла, сквозь которое Снейпу самому не прорваться…
– То есть хочешь сказать, камень в безопасности, только пока Страунс не расколется? – встревожилась Гермиона.
– Тогда считайте, что к следующему вторнику каменюка – тю-тю, – заявил Рон.
Страунс, однако, оказался орешком потвёрже, чем они думали. Неделя шла за неделей, профессор бледнел и худел, но, кажется, не сдавался.
Всякий раз, проходя по коридору третьего этажа, Рон, Гарри и Гермиона прикладывались к двери: по-прежнему ли там ворчит Пушок? Снейп носился по школе в привычно дурном расположении духа – верный знак, что камень всё ещё в безопасности. При встречах со Страунсом Гарри ободряюще улыбался, а Рон стыдил всех, кто насмехался над профессором-заикой.
У Гермионы между тем появились заботы посерьёзней философского камня. Она принялась составлять расписания повторения пройденного и размечать разными цветами конспекты. Гарри с Роном и не возражали бы, но Гермиона с великим занудством пыталась привлечь и их.
– Гермиона, экзамены ещё через сто лет.
– Десять недель, – отрезала Гермиона. – Для Николя Фламеля – просто секунда.
– Но нам-то не по шестьсот лет, – напомнил Рон. – И вообще, зачем тебе повторять, ты и так всё знаешь.
– Зачем? Ты в своём уме? Да если не сдадим, нас не переведут во второй класс! Это очень ответственные экзамены, надо было давным-давно начинать готовиться, и о чём я только думала, где была моя голова…
К сожалению, точку зрения Гермионы полностью разделяли учителя. Они так завалили учеников заданиями, что пасхальные каникулы в отличие от рождественских прошли не особо весело. Нелегко отключиться от учёбы, когда над душой постоянно висит Гермиона – то зубрит двенадцать способов применения драконьей крови, то отрабатывает взмахи волшебной палочкой. Гарри и Рон, зевая и постанывая, почти всё свободное время проводили в библиотеке рядом с Гермионой и кое-как разделывались с дополнительными заданиями.
– Никогда мне всего этого не запомнить, – не выдержал однажды Рон, швырнул перо и с тоской уставился в окно библиотеки. За окном сиял первый по-настоящему весенний день. Небо чистое, незабудковое, и в воздухе чувствовалось приближение лета.
Гарри разыскивал «бадьян дикий» в «Тысяче волшебных трав и грибов» и оторвался от книжки, только когда Рон крикнул:
– Хагрид! А ты что делаешь в библиотеке?
Гигант, шаркая, вышел из-за полок, пряча что-то за спиной. В плаще из чёртовой кожи он выглядел здесь неуместно.
– Да глянул тут кой-чего, – ответил он так уклончиво, что троица тут же заинтересовалась. – А вам что занадобилось? – И вдруг спросил подозрительно: – Вы ведь не по Фламелеву душу, нет?
– Мы сто лет назад выяснили, кто он такой, – важно сообщил Рон. – А ещё мы
–
– Кстати, мы хотели задать тебе пару вопросов, – вмешался Гарри. – Например, кто или что, кроме Пушка, охраняет камень?
