— Нет, но старый манипулятор спланировал то, что вы двое будете друзьями, чтобы на тебя могла влиять та семья, на которую влиял он сам. Я не имею ничего против Молли Уизли, кроме её чрезмерной опеки, но это сейчас неважно. Я планировала, что ты впервые встретишься со своей партнёршей по душе в поезде. Она бы зашла в купе в поисках жабы, увидела тебя в одиночестве, завязала бы разговор, и вы подружились бы ещё до прибытия в Хогвартс. И ты был бы более склонен учиться в темпе Гермионы, а не Рона.
— Ладно, ладно, Рон на Гарри плохо влиял. Можете уже объяснить, что это за партнёров по душе вы постоянно поминаете? — слегка раздражённо спросила Гермиона.
— Конечно, дорогая, — ответила Миранда. — Но сначала вопрос: тебе понравился поцелуй? Было ли это похоже на то, что ты видела в своих снах?
— Вы знаете про мои сны?
— А кто, как ты думаешь, их тебе посылал? — улыбнулась богиня. — Я, разумеется, ещё с первой твоей встречи с Гарри. Каждый раз во сне был он, но твоё подсознание не давало тебе увидеть, кто именно тебя целует.
— Но прошлой ночью...
— Прошлой ночью ты была так сильно измотана испытанными опасностями, что твоё подсознание полностью раскрылось, и ты увидела сон так, как он должен был выглядеть. Так понравился ли тебе поцелуй?
Гермиона бросила взгляд на Гарри и покраснела:
— Ну... да, очень. Всё было так, как в тех снах.
— А почему вы не посылали подобных снов мне? — спросил Гарри.
— Из-за крестража в твоей голове, разумеется, — пояснила Миранда. — Весьма мерзкая магия. А мне только Волан-де-Морта, которому снится поцелуй с Гермионой, и не хватало. Хотя, — прибавила она с кривой улыбкой, — был шанс, что у него от такого голова взорвётся.
Гермиона заметно побледнела, явно представив себе поцелуй с Волан-де-Мортом.
— А теперь о партнёрах по душам, или, как их иногда называют, соулмейтах. Я довольно часто могу видеть будущее, находя те случаи, где любовь может оказать большое влияние на важные события, — начала объяснять Миранда. — И в данном случае в потоке времени я увидела значимость Гарри.
— Пророчество?
— Да, дорогой, пророчество, его можно было отследить в потоке времени ещё за годы до того, как его изрекла Трелони. И так вот, в таких случаях я ищу
19/821
человека, чья любовь идеально сочеталась бы с тем, кому нужна любовь. И как только я нахожу такого человека, а в данном случае это была ты, Гермиона, хотя тогда ты была ещё только мыслью своих родителей, а Гарри и этим не был, я магически связываю их судьбы настолько, насколько могу. Закрепление связи происходит, когда эти двое впервые целуются. И мне пришлось немало постараться, чтобы свести вас двоих.
— Зачем?
— Как я уже сказала, дело в пророчестве. Тебе нужна была поддержка и любовь.
— Но теперь-то уже поздно. Волан-де-Морт мёртв.
— И какой ценой? — мягко спросила Миранда.
Гарри вспомнил множество тел, что он видел в Большом зале.
— Ценой смерти множества хороших людей.
— Именно, Гарри, — вздохнула Миранда, чей тон в этот момент здорово напоминал одного старого директора.
— И если бы мы... м-м-м... поцеловались и закрепили эту связь душ раньше, это бы многое изменило? — осторожно спросил Гарри.
Богиня любви грустно улыбнулась:
— Да, Гарри, многое было бы по-другому. Как минимум, ты послушал бы Гермиону, когда она говорила тебе, что в Отделе Тайн ждёт ловушка. Ты показал бы ей подарок Сириуса, она бы посоветовала тебе его открыть, ты нашёл бы зеркало и смог с ним связаться.
Гарри перевёл взгляд на одну из белых стен комнаты и почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Перед глазами ярко встали последние секунды жизни крёстного, его страшное, медленное падение за Завесу. Чувство вины, с тех пор поселившееся в его сердце, снова всколыхнулось. Его крёстный оказался в Министерстве из-за него. Глубоко вздохнув, через несколько секунд он отвернулся от стены и встретил обеспокоенный взгляд Гермионы. В прошлом она не раз смотрела на него вот так... а он даже особо над этим не задумывался. Эта мысль заставила его повернуться к Миранде и задать очередной вопрос:
— Но если уж мне и Гермионе предначертано было быть вместе, и наша любовь была так хорошо совместима, почему я всегда видел её как свою сестру?
— Скажи, Гарри, что ты видел, сидя перед зеркалом Еиналеж? — спросила та с мягкой улыбкой.
— Мою семью.
— Потому что ты отчаянно желал иметь семью. Но что в одиннадцать лет для тебя это означало? Ты видел брак Вернона и Петуньи, и их отношения не походили на то, чего бы ты желал. Поэтому, встретив девушку, которую ты любишь, ты не назвал её той, на ком бы хотел жениться. Ты назвал её сестрой, потому что тебе было не с чем сравнивать, и для тебя это было выражение
20/821
истинной любви.
— То есть соулмейт — истинная любовь человека? — уточнила Гермиона.
— Куда больше, дорогая, — ответила Миранда. — Это любовь столь глубокая, что связывает людей сердцами, разумами и душами. Если бы вы всё-таки женились на других, вы бы всегда ощущали себя, так сказать, незавершёнными.
Гермиона повернулась к Гарри:
— И как мы всё это объясним Рону и Джинни? Уизли и так сейчас в трауре из-за смерти Фреда.
