— Да уж, слишком многие умерли, — тихо проговорил Гарри. — Знаешь, Гермиона, я бы мог провести с тобой всю жизнь и быть счастливым, но как я могу им быть, когда столь многие умерли из-за меня?
— Из-за тебя? Глупости! — с жаром воскликнула Гермиона. — Ты спас больше жизней, чем можешь вообразить. Ты был готов умереть, чтобы жили другие!
— И это подводит нас к последнему пункту разговора, — сказала Миранда. — Ты, Гарри, совершил самопожертвование во имя любви к другим, был готов умереть, чтобы они жили. И это даёт мне шанс тебе помочь.
— Что вы имеете в виду? Как вы можете мне помочь? — спросил Гарри, ощутив неожиданную вспышку надежды. — Вы... вы можете вернуть погибших? Фреда, Сириуса, Тонкс... всех прочих?
— В некотором роде — да. Но не так, как ты думаешь, — пояснила Миранда. — Я могу помочь вам вернуться во времени, прожить часть жизни заново. Согласны ли вы на это? Вам снова придётся сразиться с Волан-де-Мортом, но вы уже знаете его секреты. Вы сможете спасти много жизней, и даже вашу дружбу с Уизли.
— Насколько далеко? Мы сможем спасти Седрика и Сириуса? — уточнил Гарри.
— Сириуса, думаю, сможете, но не Седрика. События той ночи слишком растворились в ткани реальности,чтобы их можно было переиграть.
— А крестраж в моей голове?
— Могу или убрать его, или оставить. Но рекомендовала бы оставить.
— Что?! Зачем?! — возмутился Гарри.
— Можешь считать это защитой от Убивающего проклятия. Помни, тебя и Волан-де-Морта связывает твоя кровь. И пока Аваде будет что уничтожать, ты останешься жив. Но мне нужно, чтобы ты держал свои секреты о будущем, ну, в секрете. Так что я дам тебе окклюментивную защиту. Твой шрам не будет болеть, и ты сможешь блокировать попытки Волан-де-Морта прочесть твои мысли или завладеть твоим разумом.
Гарри перевёл взгляд на Гермиону, а потом снова на Миранду:
21/821
— Мы можем об этом поговорить?
— Конечно. Это важное решение. Спасая тех, кто тебе дорог, вполне можно потерять кого-то ещё.
Гарри повернулся к Гермионе:
— Что думаешь?
Гермиона посмотрела на него:
— Прежде чем я отвечу, я хочу поговорить о нас, Гарри. Пока мы здесь, и у нас есть время, и мы не приняли резко меняющих жизнь решений... я хочу обсудить кое-что. Правда ли мы любим друг друга? Есть ли у нас шанс на совместное будущее? Я ведь только несколько минут назад пришла к тебе, чтобы развеять свой сон, а потом собиралась пойти к Рону и согласиться на его предложение. Но теперь... полагаю, так уже не выйдет?
— А я собирался поговорить с Джинни... но допустим, что Миранда говорит правду. И если это так, нас вовлекли в эти отношения обманом. У нас есть причина ей не доверять?
— Нет, равно как и нет причины ей верить, — заметила Гермиона.
— Ну, если мы согласимся на её предложение, и она вправду сможет отправить нас в прошлое, это будет доказательством.
— Ну, если она действительно поместит нас в наши же тела в прошлом, особенно с сохранением воспоминаний... Но, Гарри, наш поцелуй был вполне настоящим, а значит и мои сны были непростые. Возможно, ты и вправду мой соулмейт.
— Тебя это расстраивает?
— Быть связанной душой с добрым, любящим других, симпатичным, хоть и упрямым до крайности мужчиной? Думаю, я вполне смогу это пережить. Особенно если ты будешь целовать меня так, как недавно, — улыбнулась Гермиона. — А что думаешь ты? Я ведь не Джинни или Чжоу. Я просто заучка, которая последние семь лет постоянно тебя поучала.
— Ты права, на Джинни или Чжоу ты вовсе не похожа. Я это уже говорил, но с радостью повторю: ты, Гермиона Грейнджер, ничуть не менее красива, чем они, а может даже и более. И ты вовсе не ПРОСТО заучка. Разве просто заучка смогла бы спасти меня от Нагайны? Или от тех Пожирателей у Лавгудов? — криво усмехнулся Гарри. — А что до этой связи душ... думаю, быть связанным с самой умной из знакомых тебе ведьм не так уж плохо. Можешь только выполнить одну мою просьбу?
— Какую? А то я попросила тебя о довольно простой вещи, а теперь все наши жизни перевернулись вверх дном, — слегка улыбнулась Гермиона.
— И то верно. Но моя просьба даже проще. Я хочу с тобой потанцевать.
—
22/821
решение, а ты думаешь о танцах?
— Просто я сейчас вспоминаю тебя на Святочном балу, и... и как бы мне хотелось, чтобы мы были там вместе.
Гермиона взглянула в его изумрудно-зелёные глаза и поняла, что возражать ей не хочется:
— Но... я же сейчас не так одета. Без моего платья всё будет не совсе...
Она резко замолчала, когда её одежда превратилась в то платье, в которое она была одета той ночью. Одежда Гарри тоже изменилась, теперь он был одет в бутылочно-зелёную мантию. Даже без зеркала Гермиона знала, что и её причёска сменилась на ту, что она носила на Святочном балу. Она оглянулась на стоящую чуть поодаль Миранду.
— Мой мир, мои правила. Развлекайтесь.
Богиня взмахнула рукой, и заиграла музыка.
— Леди, позволите ли вы пригласить вас на танец? — спросил Гарри, дурашливо поклонившись.
— И где ты вообще выучил такие слова? — улыбнулась Гермиона.
Затем слегка кивнула:
— Конечно, любезный сэр.
