С этой целью в Киеве был создан Чехословацкий революционный Совет рабочих и солдат[95], опубликовавший в конце февраля свой манифест. Гашек, автор листовки, пишет: «Войска германского и австрийского императоров вторглись на Украину и в Россию. Это авангард капиталистов и империалистов, посланный против политической и социальной революции, против русского и чешского пролетариата. В такой важный момент военная комиссия филиала чехословацкого Национального совета обнаружила полнейшее малодушие. Необходимо было действовать решительно. Объединились все партии и направления. Возник Чехословацкий революционный совет рабочих и солдат (…), который призывает всех чехов и словаков к оружию».
Но задержать отправку корпуса во Францию Чехословацкий революционный совет уже не мог. После выхода правых социал-демократов вся коалиция распалась.
Гашек потерпел еще одно политическое фиаско. Но на этот раз он не стал ждать, когда окажется в руках своих врагов.
На собрании всех «чехословаков» Гашек еще раз вступает в спор с представителем филиала и заявляет, что необходимо всеми средствами задержать наступающую немецко-австрийскую армию. Вскоре после этого вместе с бывшим сотрудником «Чехослована» Бржетиславом Гулой он уезжает в Москву, где создается организация чехословацких левых социал-демократов.
По пути они остановились в Харькове у скульпторов Стрейчека и Кубеша, в мастерской которых работал и шурин Гашека Слава Майер. Архитектор Йозеф Майер, находившийся тогда в Харькове, рассказывает об этой встрече: «Во время самой большой сумятицы после заключения брест-литовского мира у меня появился Гашек.
— Как я рад, что еще застал вас в Харькове! В моем распоряжении два редакционных вагона, я возьму вас с собой. Забирай Славу и едем!
— Его до сих пор нет, где-то сдерживает немцев.
— Вот сумасшедший! Ведь уже и корпус отступает. Как тут воевать с немцами, когда украинцы пинают тебя в зад. Но они чертовски просчитаются, очень скоро эти немцы им обрыднут, как и нам. Увидишь, как их отсюда шуганут. Однако без Славы я не поеду. Пошлю ребят, выкатим пулеметы и не двинемся с места, пока не вернется Слава.
В конце концов он все-таки поддался уговорам и решил ехать, ибо его шурин Слава был ранен и оказался нетранспортабельным».
Йозеф Майер вспоминает, что Гашек был все еще настроен очень оптимистически и обещал вернуть корпус с пути во Францию и склонить к сражениям с немцами. В Москве обоих журналистов приняли весьма радушно. Чешское коммунистическое движение здесь представляли бывшие деятели петроградской левой социал-демократии. Они были полны веры, что русская революция автоматически вызовет переворот в Европе, мобилизовав вооруженный пролетариат на восстание против правительств центральноевропейских держав. С легионерами и заграничным сопротивлением эта группа не имела никакой связи. Тем радостнее редакторы Бенеш и Кнофличек приветствовали бывшего легионера Гашека в качестве сотрудника газеты «Прукопник» («Пионер»)[96]. Они рассчитывают на него при подготовке первого же номера, который вышел 27 марта 1918 года. Гашек поместил здесь передовую статью, в заглавии которой звучал настойчивый вопрос: «Зачем ехать во Францию?»
Аргументируя свою точку зрения, он убедительно использует знание истории чешского движения и обстановки в корпусе: описывает возникновение филиала, родившегося в результате «злосчастного пакта оппозиции с солдатами»; признает положительную роль филиала в борьбе против старого Союза, но осуждает его отношение к событиям в России. В заключение Гашек провозглашает: «Из русской политической революции, из дворцового переворота за эти месяцы разгорелась великая мировая революция. Война государств, война империй, породившая чешскую национальную революцию, по неумолимым законам восстания превратилась в войну пролетариата с капитализмом».
В это же время Гашек становится членом организации левых чешских социал-демократов, которые затем объявили себя секцией Российской Коммунистической партии (большевиков).
В Москве после приезда Ленина бурлят митинги. 12 марта 1918 года Гашек дважды слушает выступления Ленина — на заседании Московского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов в Политехническом музее и в манеже Алексеевского военного училища. Вместе с другими чешскими коммунистами он присутствовал на совещании по вопросу о чешской печати у Председателя Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Свердлова. Интересные впечатления от встречи с Гашеком сохранил в своей памяти старый большевик С.М. Бирюков.
«Впервые я случайно встретился с Ярославом Гашеком в начале марта 1918 года в военном комиссариате города Москвы, куда Гашек пришел встать на учет.