Молодому поколению близка поза гуляки и бродяги, основная черта которого — отвращение к лицемерной морали, налет эротического цинизма, намеренное низвержение прежних литературных ценностей. Художники изучают быт предместий, поэты не чураются кафешантанной песенки, и все они в любую минуту готовы отказаться от литературного успеха и практической карьеры.
Умудренный своим бродяжническим опытом, Гашек после неудачной балканской экспедиции воспринимает воодушевление друзей несколько скептически и сдержанно. Он становится подлинным бродягой, свыкается с богемной средой, ощущает себя отверженным, и это чувство усиливается первоначальным литературным неуспехом.
Доминирующим жанром в ту пору была лирика. Тот, кто хотел стать признанным литератором, должен был пусть даже на собственные средства издать сборник стихов.
На первых порах Гашек тоже пожелал заслужить таким путем литературное признание.
В коммерческом училище он познакомился с неким Станиславом Минаржиком, который издавал ученический гектографированный журнал, а позднее подружился с Ладиславом Гаеком, таким же литературным новобранцем, и издал с ним совместный сборник стихов. Этот сборник был задуман как ироническое, в духе Й.С. Махара[18], подтрунивание над читательницами любовной поэзии. Книга носит насмешливое название «Майские выкрики» и примечательна лишь тем, что один из авторов печатался на четных страницах, а другой — на нечетных. Сборник был издан их оборотистым однокашником Сольхом. Предприятие потерпело полное финансовое фиаско, пришлось Сольху в отцовской мелочной лавочке зарабатывать деньги на уплату типографского долга.
Однако Гашек не сразу отказался от литературных притязаний. На пороге нового столетия группа молодых лириков решила основать содружество, получившее поэтическое название «Сиринга». Это образное название заимствовано из греческой мифологии. Уродливый фавн Пан пытался овладеть прекрасной нимфой Сирингой, которая укрылась от него в реке. Вместо Сиринги он успел схватить лишь несколько стеблей тростника, сделал из тростника флейту и попытался извлечь из нее хотя бы эхо исчезнувшей нимфы. Эту легенду пересказал с тонкой печалью современного человека французский символист Жюль Лафорг. Название «Сиринга», напоминая о несбыточности мечты, выражало дух эпохи. Но молодого, иронически настроенного Гашека во всей легенде привлекала лишь та реалистическая деталь, что бог Пан пас свиней. В позднейшем мемуарном наброске он цинично называет инструмент Пана «флейтой свинопаса».
Отношение Гашека к этой группе характеризует история, которую рассказывает его друг, поэт Франтишек Гельнер:
«Первое организационное собрание молодого литературного содружества было созвано в начале месяца. Мой приятель Ярослав Г. тоже был приглашен.
Войдя в ресторацию, название которой ему сообщили устно или письменно, он увидел нескольких безбородых юнцов, скромно сидевших за большими и маленькими кружками пива. Ярослав Г. сел за отдельный столик, потребовал меню и заказал судака. Первая кружка пива была выпита залпом, а на столе уже стояла другая. Волна удивления и трепета пробежала по лицам скромных молодых людей.
Один бледный юноша поднялся с места. Представился. Мой друг назвал свое имя. Бледный юноша в нескольких сердечных словах выразил радость по поводу знакомства и, понизив голос, попросил одолжить одну крону. Ярослав Г. (который тогда только что поступил на службу в банк и получал жалованье) сунул руку в карман жилета и удовлетворил его просьбу.
Через несколько минут встал со своего места другой подающий надежды писатель. Опять взаимное представление и просьба выручить. Мой друг и на этот раз оправдал надежды. Но когда к нему подошел четвертый проситель, наш меценат с месячным окладом в 60—80 крон изобразил рукой знак сожаления и произнес: «Простите, но я по случайности захватил всего лишь пятерку, а этого мне только-только хватает на ужин». После сих слов новая волна трепетного удивления пробежала по лицам молодых писателей».
Через некоторое время группа начала издавать журнал «Модерни живот» («Современная жизнь»). Эпиграфом к первому номеру служила цитата из поэтического сборника Й.С. Махара «Confiteor» («Исповедь»), направленная против ложнопатриотического пафоса в литературе и общественной жизни. Страницы журнала «Модерни живот» свидетельствуют о стремлении молодой поэзии выйти за рамки символистской лирики, но под пером дебютантов эти попытки эстетического бунта превращались в нарочитую манерность. Только на второй год издания сюда проникают мятежные молодые голоса Франи Шрамека[19] и Карела Томана[20].
Председателем кружка был Роман Гашек, чиновник уголовной полиции, двоюродный брат Ярослава. Однако это родство не помешало появлению в журнале «Модерни живот» острокритической рецензии на «Майские выкрики».
После столь резкой отповеди Гашек никогда больше не осмеливался печатать свои стихотворения.
