Признаваться самоуверенной Зоэ Кейпер, мол, у меня ноги отваливаются от усталости и спать хочу Иванке не позволяла гордость. В конце концов, эта городская из Орона и без того много о себе возомнила. Родственница бургомистра, богатейская штучка.
Пф.
Зато ее Айнар не учил делать водяные тараны и другие интересные штуки.
Иванка спохватилась и проверила. Чертеж оказался на месте. Еще не хватало его потерять.
— Осторожней, — Зоэ проследила за этим жестом. — Нельзя, чтобы это кто-нибудь увидел, кроме Переменных.
— Им я тоже не покажу, — очередное «откуда ты» повисло на кончике языка. Иванка проглотила его, как горький кусок капустной кочерыжки.
— Покажешь. Одиночка ничего не может, — Зоэ как-то очень печально улыбнулась. В полумраке она казалась взрослой, лет тридцать, не меньше, хотя при свете дня, — всего на пару лет старше самой Иванки. — Айнар уже в этом убедился. Несколько раз. Да и ты… разве нет? То, что случилось с твоей деревней, разве не достаточное доказательство?
Иванка вскочила.
Ее рука уже взметнулась в воздухе. Зоэ перехватила запястье за секунду до того, как пальцы ударили бы пощечиной, а то и полноценным тычком в челюсть.
— Как ты смеешь, — начала Иванка.
Зоэ приложила палец к губам.
— Не шуми. Я не враг тебе, и я знаю, что с тобой случилось. Мне правда, правда очень жаль, твои отец с матерью, братья и сестра не заслужили, но мы здесь именно для того, чтобы все прекратить. Айнар вызвал гнев Светочей еще раньше, но он не мог поступить иначе. Если угодно, это его предназначение, его Искра души.
— Искр души не существует.
Иванка все же села на место. Ее колотило, пришлось тереть пот со лба тыльной стороной ладони. Испарина была холодной.
— Искры души это выдумка.
— Потому что Светочи так говорят? Потому что Искры души якобы есть в каждом, а они не хотят допустить и мысли о чем-то подобном? Ладно, подумаешь после, пока — Виктор же сказал, будет нас ждать…
Зоэ поднялась. Она оставила пару монет — вроде целый гхэ суммарно, Иванка невольно вздернула взгляд, это же цыпленка купить можно, — и скользнула сквозь порядком набравшуюся в таверне толпу. «Фазан» оказался довольно популярным местом.
Собачонка по кличке Курица засеменила следом.
Виктор уже стоял на улице и курил трубку. Иванка пригляделась: трубка без Искры, это еще что за чудо. Словно поймав ее взгляд, Виктор Тофт щелкнул чем-то, что породило маленький огонек.
Зоэ улыбнулась.
— Вижу, изобретение Айнара уже пошло в дело.
— Оно существовало и раньше. В отличие от водного тарана, — Виктор посмотрел на грудь Иванки, словно любуясь грязным платьем и откровенно плоским содержимым за грубой тканью. Та прижала руки к груди.
— Покажешь не здесь, — велела Зоэ.
Иванка почему-то передумала возражать. Ноги гудели, голову будто наполнили горячим отваром корня таума, того, что успокаивает, в отличие от иммара, — и она согласилась бы идти даже в Пылающий Шпиль, пообещай там хорошенько выспаться. Вокруг же царила темнота, навалившаяся на Могро очень быстро, словно все эти высокие дома, тесные улочки, розоватый камень и бесконечные люди высосали все солнце, оставили только сухую прохладу и канавную вонь.
— За мной, — скомандовал Виктор, затянувшись и выпустив дым. Он курил корень иммар с какими-то сладковатыми добавками. — Не бойтесь, госпожа Грун, все будет хорошо.
— А я и не боюсь.
Виктор, который уже ускорил шаг, обернулся.
— Похвальная смелость. Я передам ваши слова Переменным — многим из нас понадобилась бы ваша уверенность.
Зоэ почему-то снова фыркнула и взяла Иванку за руку. Рядом с ними трусила Курица.
В какой-то момент Виктор обернулся по сторонам — на расстоянии пары сотен футов маячили две фигуры, от них доносился шум, громкое женское хихиканье и мужской голос, который призывал «не ломаться», — а потом открыл дверь случайного дома, куда и скользнул. Зоэ следом, Иванка едва не задержалась — «а, что, куда», ее ткнула в лодыжку мокрым носом Курица. Редкие звезды над головой и фонари-Искры померкли. Они очутились в полной темноте.
— За мной, красотки, — провозгласил бодрым тоном Виктор, пока Иванка принюхивалась к ароматам погреба — грибным, влажным. Плесень и поганки, немного мха, застоявшаяся грунтовая вода. Темноту разредил факел — горячий, огненный, без следа магической Искры. Виктор уже спускался куда-то еще, в погреб или подпол, и Зоэ следовала за ним.
Иванка схватила поперек туловища Курицу. Собака была грязная, наверняка, блохастая, воняло от нее немытой псиной аж до тошноты, но Иванка все равно как-то уже успела привязаться к этой продажной — за пирог и похлебку, — шкуре. Поэтому спускалась, зажав шавку подмышкой, благо, лестница оказалась не слишком крутой и страшной, ну то есть, в ее доме тоже такая была.
И в подобном подполе Иванка спряталась от Светоча, когда та сжигала деревню Малые Ручейки.
Это сходство откликалось тошнотой и ломотой в груди. А может, просто слишком воняла беспризорная псина.
— Не бойтесь, дальше будет легче, — ободрил Виктор.
