Он не солгал, подземелье действительно оказалось почти приятным — даже на фоне равнодушного к чужим бедам Могро. Иванка отпустила Курицу, и та немедленно пометила сырую утоптанную землю и каменную кишку прохода. Виктор шел впереди с факелом — освещения хватало. Живой огонь еще и согревал, в отличие от Искры-«свечки».
— Здесь выход в катакомбы Могро. Коллекторы, — уточнил Виктор. Иванка подозрительно принюхалась. От «лиса» не укрылся этот жест, и он засмеялся:
— Да, придется немного потерпеть дурные запахи, но что поделать. Впрочем, ты же из крестьянской семьи? Наверняка, приходилось и навоз выгребать, и многое другое.
Иванка только фыркнула: мол, это другое. Навоз от собственных коров, который шел на удобрение собственного же поля или овощей ничем неприятным не пах. В отличие от резкого, до слез из глаз, смрада, в который они буквально вывалились за следующим же поворотом. Одно порадовало: Зоэ зажала нос, и если бы не темнота, Иванка поклялась бы: позеленела.
Городская богатая девчонка.
Катакомбы поднимались выше домов, ну или это они спустились на много футов, глубже, чем сама Иванка, когда запускала водяной таран колодца. Она что-то слышала про коллекторы Могро — древние и якобы выстроенные Светочами на заре времен, но сейчас просто старалась идти по пятам Виктора, который вилял по узким каменным выступам между реками нечистот, старыми заржавевшими решетками. То и дело от света прыскали в разные стороны стаи огромных крыс и блестящих хитином жуков в почти палец величиной.
— Сюда, почти пришли, — бодрился и ободрял спутниц Виктор. Зоэ периодически останавливалась, пытаясь вдохнуть — и убеждаясь, что это была плохая идея. Курица поймала крупную крысу. Ее единственную вонь не беспокоила. В конце концов, выделения человеческих и не только человеческих тел, гниль, плесень, протухшая плоть — всего лишь обычные запахи. Резкие, но естественные.
Виктор нашарил в темноте крюк, вмонтированный прямо в камень, дернул его. Открылась каменная дверь-портал.
— Здесь безопасно, — пообещал Виктор, а потом, подумав, добавил. — И не так уж воняет. На самом деле, почти не чувствуется никаких запахов.
Для Зоэ Кейпер это оказалось решающим моментом. Она буквально ринулась в полутемный портал. Иванка переглянулась с Виктором и Курицей по очереди, прежде чем последовать за ней, куда бы ни вел этот очередной путь. Слишком их много сегодня, вздыхала про себя Иванка. Ноги того гляди просто возьмут и вывалятся, да еще и разобьются, словно пара плохих глиняных кувшинов, что на выработанной свечке-Искре крутили.
Но на сей раз каменная кишка быстро закончилась просторным залом. В стене горел очаг, пахло смолой и чем-то горьким. Иванка проследила — от очага вела вверх железная труба, достаточно широкая, чтобы в нее поместился взрослый человек.
— Это вытяжка, — снисходительно пояснил Виктор, но Иванка и не думала задавать вопросы, осматривалась дальше. Зал здорово напоминал таверну — или церковь, где возносят молитвы Светочам: каменное возвышение у одной стены, длинные лавки расставлены так, чтобы сидящие смотрели на это возвышение. Иванка догадалась: кто-нибудь выходит вон туда, а остальные слушают. Или не слушают. Людей было немного, сходу — человек десять, а зал большой, и лавки смотрелись куце и вяло, как грядка без полива и без Искры жизни.
Все носили черные плащи с капюшонами. По мнению Иванки, выбор одежды крайне дурацкий: вот если ты просто идешь по улице в своем обычном тряпье, разве кто-то на тебя обратит внимание? А на плащи с капюшонами оставалось только нацепить сверху табличку «я заговорщик», да и то — вряд ли все стражники умели читать, так что зловещих нарядов хватало сполна.
Виктор шел прямо к возвышению. Иванка села на край одной из больших пустых скамей, Курица спряталась под ней же. Зоэ обернулась, то ли чтобы проверить, на месте ли она, то ли позвать, но в итоге плюхнулась рядом.
— Это не очень-то похоже на штаб революционеров, — сказала Зоэ.
— Ага, — не очень уверенно отозвалась Иванка, потому что в смысле слова «революционер» сомневалась. Это какой-то суп? Или болезнь?
«Лучше бы суп, а если болезнь, то незаразная, вот как нервная почесуха», — решила она.
Зоэ закатила глаза:
— Революционеры — это которые хотят изменить порядок. Вот твой Айнар — он самый и есть.
— Он не мой, — у Иванки, несомотря на сырую прохладу, вспыхнули уши. И щеки.
Зоэ противно хихикнула.
— Ну не твой. Зато он сделал водяной таран, а потом из-за этого сожгли всю деревню, а в Ороне убил Светоча, который его и Гарат хотел казнить, кажется, за пару мазей из корня таума и подобную чушь… да ладно, ты Виктора слушай. Он лучше объясняет.
Рыжий «лис» уже забрался на возвышение. Типы в плащах с капюшонами смотрели в его сторону, один даже перестал жевать кусок хлеба — судя по запаху, со слегка обжаренным салом. Курица еще к нему подбежала, умильно повиляла хвостом, но получила отлуп.
