— Можно просто лорд Йорг, мастер Эндрю. Ведь настоящее ваше имя — Эндрю Файнс, не так ли?.. Но об этом не знает никто, кроме двух-трех человек в мэрии Анвиля, да и зачем? У нас, по большому счету, человек волен называться так, как ему хочется.
— Даже не предполагал, что кому-то удастся докопаться до моего имени, — покачал головой старик — Ну и времена пошли теперь! И что вы еще про меня знаете, господин майор?
— Не скажу, что больше, чем вы сами, но много. У меня есть доступ к некоторым флотским хранилищам. «Мартос» — это ваш позывной того времени, когда вы командовали 14-м отдельным отрядом поисковоспасательной службы и очень часто уходили далеко за Фронтир.
Мартос одобрительно покачал головой и открыл наконец калитку. В его давно выцветших глазах появились огоньки любопытства. Детеринг тоже рассматривал почтенного джентльмена с искренним интересом.
Полковник Файнс относился к той немногочисленной когорте безумцев, что уходила, презрев собственные жизни, в черные дали малоизученных пространств спасая попавших в беду разведчиков. Множество спасателей не смогли вернуться из бездн, но Мартос оказался удачливей прочих...
— Проходите, майор. Сейчас я посмотрю, чем мне угостить вас. Живу я, как вы понимаете, весьма уединенно, но мне частенько завозят всякие вкусности.
Йорг расстегнул застежки своей сумки и протянул старому полковнику бутылку. Тот уважительно хмыкнул, рассматривая этикетку.
— Где это вы раздобыли?
— Недавно на Авроре нашли нечто, вроде заброшенного склада, — объяснил Йорг. — Но в свободную продажу это добро, не поступало, как вы понимаете.
— Ваш цвет мундира даёт некоторые преимущества, майор. Что ж, вам я предлагать не стану, а вот сам, пожалуй, не побрезгую. Идемте в дом, скоро может начаться дождик
Свою кухню, большую, с двумя окнами, старик Мартос содержал в удивительном для холостяка порядке. Нигде, кроме свода очага, не видно было копоти, сковородки и тарелки сверкали чистотой; на кресле в углу дремал здоровенный серый кот. Почуяв гостя, он открыл глаза, зевнул, потом улыбнулся и снова погрузился в дрему.
— О, Майк признал вас своим парнем, — удивленно констатировал Мартос. — Обычно он не любит чужих и старается удрать в сад.
—Я вырос с кошачьими, — вежливо ответил Детеринг.
Понимаю...
Старик достал из холодильника круг фермерской колбасы, оранжевую кисло-сладкую редьку, помидоры и быстро соорудил нечто вроде салата, который заправил оливковым маслом, а сверху добавил кубики брынзы. Йорг вдруг почувствовал себя голодным.
— Если у вас найдется кофе...
— Разумеется, найдется, куда тут без кофе! Сейчас лето, а зимой можно свихнуться от «серых ветров» и ливней. Но тем не менее я тут уже почти три десятилетия и вполне доволен своей судьбой. Я знаю, что вы хотите спросить: пенсия вполне позволяет мне жить в более приветливых местах, но... — Мартос включил робоповара, и в кухне тотчас же появился мягкий аромат кофе. — Знаете, среди этих камней мне как-то спокойней. Они напоминают мне давно ушедших друзей, иногда я разговариваю с ними. Нет, я пока еще не спятил, просто — слишком многих пережил, совершенно на это не рассчитывая.
Старик поставил перед Йоргом глиняную чашку, достал откуда-то сахарницу. Себе он налил в простой стеклянный стакан на три пальца рому, усмехнулся чему-то и быстро выпил.
— Ну, начинайте, — распорядился Мартос. — Я тут давно, как вы знаете, так что знаком с каждой кочкой...
— Странноватое место, — отозвался Детеринг, жуя овощи. — Какое-то даже пугающее, я бы сказал. Не могу понять тех фермеров, что когда-то селились на этом плато.
— Судя по следам фундаментов и семейных кладбищ, когда-то в Каменных холмах было довольно много людей, — развел руками Мартос. — Кому-то не хватило земли при разделах второй волны, кого-то привлекал уголь и торфяники, ведь без угля в те времена выжить было почти невозможно, ну и пастбища тут не самые плохие, если разобраться.
— Но уезжать стали довольно скоро, так ведь? Через поколение, кажется?
Старик поскреб свою белую бороду, налил себе еще рому:
— Тут бывают совершенно непредсказуемые подвижки пластов — прямо у нас под ногами. Вчера вечером вы копали уголь в своей собственной яме, и дела у вас шли неплохо, а наутро — раз, а вместо ямы трещина метров двести глубиной. И спускаться туда не то что страшно, просто ужас пробирает!
— Но ведь еще сто лет назад здесь работали серьезные добывающие компании, — возразил Детеринг. — Да, были аварии, но...
Мартос посмотрел на него такими глазами, что Йорг предпочел заткнуться посреди фразы. Старик явно разбирался в ситуации лучше папаши Жеана.
