— А что в нем такого? Наши флотские, разумеется, делились результатами работ на Орегоне со всеми союзниками, и ничего, кроме вежливого интереса, находка не вызвала. Невоспроизводимая технология, этакий казус сугубо университетского уровня... Ну, материал для пары научных статей — и ничего больше. А кстати, — Макс прищурился, — а откуда у тебя эти сведения о работах в ноябре и прочем?..
— Я говорил сегодня с одним человеком, — хитро подмигнул в ответ Детеринг. — Живет на краю пустоши интересный дядька, числится в местной общине не то спасателем, не то смотрителем. Мы заезжали к нему по дороге на плато.
Фарж понимающе кивнул. Самого его в данный момент более всего волновала проблема Полякова, но он не знал, с чего начать. Йорг от этого вопроса демонстративно дистанцировался — не потому, что отличался повышенной лояльностью к начальникам, а исходя из каких-то своих, малопонятных для окружающих, соображений.
— Наш генерал чувствует себя несколько неуверенно, — заговорил наконец Макс. — У меня такое ощущение, что он впервые в жизни оказался в ситуации, когда нет ни одного ответа на вопрос: «А что дальше?»
Детеринг тихонько рассмеялся.
— Вменяемого — нет, — заметил он. — Приемлемого для лорда Густава — тоже нет. Придется мириться с неприемлемым. Скрыть информацию от Полякова ему не удастся. А уж Полякову это все — да не приведи господь!
— И что ты понимаешь под «невменяемым»? — поинтересовался Фарж, внимательно рассматривая пробку от красного «Шато де Ривьера».
— туг возможны варианты. Монсальво могут прикрыть флотские.
— Да, это уж точно ни в какие ворота... Боюсь, ему проще застрелиться.
— Ничего подобного. Если мы обтяпаем дельце как надо, все пройдет отлично. Он и сам ничего не заметит.
— Вот в этих делах я пас! Тут ты уж сам как-нибудь: я интриговать если и умею, то все равно не на таком уровне.
— Ма-акс! Тебе переживать нечего: все, что от тебя может потребоваться, — это резко отправить меня в командировку... куда-нибудь. Ну, если вдруг...
Фарж тяжело вздохнул. Для Монсальво любое сотрудничество с флотской разведкой было мучительно. В его представлении Ц-служба часто потакала откровенным мерзавцам, вступая в сомнительные сделки ради непонятных целей. Монсальво считал, что хороший пират — это мертвый пират, а хитрые комбинации флотских — не более чем завуалированное предательство. А тут еще и Поляков, отправляющий в Метрополию исключительно благостные отчеты, мало соответствующие действительности.
— Конечно, для нас было бы лучше просто избавиться от всего этого дела, — пробормотал Макс. — Но, с другой стороны, я вижу определенные выгоды...
— Избавиться? — Йорг скептически изогнул бровь. — Хотел бы я знать как? Нам придется тащить свою ношу, хотим мы того или нет. И в будущей сделке торговаться мы будем до последнего.
— Ты? Именно ты?
— Почему нет?
В кармане Фаржа тихонько пискнул служебный коммуникатор. Включившись, Макс некоторое время слушал своего абонента молча, потом вдруг захлопал глазами:
— Что-что-что? М-мм, понятно. Ясно, Пулавски. Продолжайте поиск!
— Что там такое? — встрепенулся Детеринг. — Пулавски?.. Чем ты приказал ему заниматься?
— Он в двадцатый раз прослушал запись Дюко. А потом стал искать хоть кого-нибудь по имени Кибл. Так вот что выяснилось, дорогой мой: наш чертов варлорд один раз упоминает о Кибле в мужском роде — «...бросил меня», а по остальным репликам пол соратника выяснить невозможно. Но Кибл, видишь ли, — это редкое, уже даже архаическое женское имя. Женское! То есть сюда отправили ледифем. Единственное разумное объяснение этому делу - да, ты был прав в своих предположениях, и она действительно ученая. Вероятнее всего, серьезнейший биофизик, иначе зачем таскаться с этим странным реактором, который удивил даже профессора Соллера? Они прекрасно понимали, что поднять корабль орнитоидов нереально и даже серьезно ковыряться под землей им не дадут. Но нужно было выяснить: действительно ли там находится нечто?.. э-ээ, что-то такое, ради чего можно рисковать деньгами и много чем еще.
