— Знаю, — ответила Марис. — Никто, кроме меня самой. Но по-другому не получится, Эван. Я должна все забыть, иначе не смогу жить дальше. В молодости легенда о Деревянных Крыльях казалась мне такой романтичной! Я верила, что нет ничего важнее мечты, что стоит только очень сильно желать чего-то, и оно непременно сбудется. Мне и в голову не приходило задуматься, что произошло бы с Деревянными Крыльями, если бы его спасли из морской пучины и он остался жив. Если бы его подобрали, когда он качался на волнах на своих дурацких деревянных крыльях, и отвезли к бескрылым родным и друзьям, как бы он жил с разбитой мечтой? На какие уступки ему пришлось бы пойти? — Она вздохнула и прислонила голову к плечу Эвана. — Я долго была летателем — гораздо дольше многих. Мне следовало бы находить в этом удовлетворение, но я не могу, как ни жаль. Кое в чем я осталась ребенком, Эван. Я так и не научилась смиряться с разочарованиями — я верила, что всегда отыщется способ добиться желаемого, не отказавшись, не уступив. Так тяжко, Эван!
— Взрослеть всегда трудно, — ответил он. — Выздоровление требует времени. Терпение, Марис.
Колль и Бари отправились дальше. Они решили еще раз обойти Тайос прежде, чем поплыть на другие Восточные острова. Колль заверил сестру и Эвана, что скоро они их снова навестят, но Марис не сомневалась, что в круговороте дел одно будет цепляться за другое, и пройдут не месяцы, а годы до их следующей встречи с Коллем или его дочерью.
Однако они вернулись через несколько дней. Колль был в ярости.
— Чтобы уехать с этого Богом забытого островишки, нужно разрешение Правителя! — закричал он, едва Марис удивленно поздоровалась с ними. — Время опасное, а певцы — потенциальные шпионы!
Бари робко выглянула из-за широкой отцовской спины и бросилась обнимать Марис и Эвана.
— Я рада, что мы вернулись, — шепнула она.
— Значит, Трейну объявлена война? — спросил Эван. Он улыбнулся Бари, но лицо его помрачнело.
Колль рухнул в кресло у очага.
— Не знаю, война это уже или не война, — сказал он. — Но на улицах болтают, что Правитель отправил три военных корабля, битком набитых стражниками, захватить рудник. — Он пощипывал струны гитары, терзая слушателей какофонией звуков. — А в ожидании исхода этого милого предприятия приехать на Тайос или покинуть его можно только по личному специальному разрешению Правителя. Торговцы в бешенстве, но возражать боятся. — Колль насупился. — Подожди, дай только мне убраться отсюда, и я сложу балладу, которая поджарит уши Правителя Тайоса, когда он ее услышит! А услышит он ее обязательно!
— Ты говорить прямо как Баррион! — Марис засмеялась. — Он всегда утверждал, что на самом деле всем правят певцы!
Колль невольно улыбнулся, но Эван продолжал хмуриться.
— Никакая песня не залечит раны и не воскресит мертвых, — произнес он.
— Если война вот-вот вспыхнет, нам следует покинуть лес и отправиться в Порт-Тайос. Туда привезут раненых — всех, кто выдержит плавание. Я буду нужен им.
— Улицы Порт-Тайоса сейчас просто обезумели от всяческих слухов и мрачных историй, — сказал Колль. — В городе неладно. Правитель повесил своего целителя, и люди боятся нос сунуть в крепость. Скоро что-то начнется, и не только на Трейне. — Он посмотрел на Марис. — Что-то зреет и среди летателей. Я насчитал над проливом не меньше десятка крыльев: кто-то прилетал, кто-то улетал. Сначала я решил, что они доставляют военные сводки и приказы, но в «Голове сциллы» я выпил с кожевницей кружку-другую, и она поведала мне иное. Ее сестра — стражник, и она проболталась, что недавно арестовала летателя. Правитель вздумал судить летателя за измену! Представляешь?
— Да, — сказала Марис. — Это так.
— Что? — Колль растерянно заморгал. — Э… Я бы выпил чая.
— Сейчас заварю. — Эван направился к очагу.
— Продолжай же! — потребовала Марис. — Какие еще слухи?
— Но ты вроде бы знаешь больше меня про этот арест. Я просто поверить не мог. А что тебе известно?
Марис замялась.
— Нас предупредили, чтобы мы об этом не рассказывали.
Струны гитары возмущенно зазвенели под пальцами Колля.
— Я твой брат, черт подери. Пусть я и певец, но молчать умею. Выкладывай!
И Марис рассказала ему, как их вызывали в крепость.
— Теперь многое становится понятно! — заметил Колль, когда Марис закончила. — В городе про это тоже говорят. Даже стражники пробалтываются, и тайны Правителя хранятся совсем не так: строго, как он воображает! Я и представить не мог, что это правда. Неудивительно, что над островом кружит столько летателей! Пусть-ка Правитель попробует помешать им прилетать и улетать! — Он ухмыльнулся во весь рот.
— Ну а другие слухи? — опять потребовала Марис.
— Да-да! Ты знала, что на Тайосе побывал Вэл-Однокрылый?
— Вэл? Здесь?
— Он уже улетел. Мне сказали, что прилетал он совсем недавно, абсолютно вымотанный, как бывает после длинного перелета. С ним было не то пять, не то шесть летателей.
— А какие-нибудь еще имена ты слышал?
