С наступлением сумерек на острове начались пирушки. Студенты «Деревянных Крыльев» устроили собственную в хижине Сины. Они пили принесенное Марис вино, Лиа играла на свирели, Керр рассказывал морские байки. Но несмотря на вино, музыку и увлекательные рассказы, студенты оставались мрачными на протяжении всего вечера, и только Вэл сохранял свое обычное хладнокровие.
— Не так уж все и плохо, — сказала Сина ближе к ночи. — В конце концов никто не умер, не разбился. Вот если бы вы потеряли, как я, глаз и ногу, тогда имели бы право на уныние. А теперь расходитесь. — Она в притворной ярости взмахнула клюкой. — Шагом марш по кроватям. Впереди еще два дня Состязаний, и любой из вас, если приложит все силы, еще завоюет крылья. Завтра я жду от вас большего мастерства, нежели вы продемонстрировали сегодня.
Марис и С'Релла, прислушиваясь к тихому шуму прибоя, не торопясь шли по берегу к своей хижине.
— Ты сердишься на меня за то, что я вызвала Гарта? — спросила С'Релла.
— Если честно, то сердилась, но теперь поняла, что напрасно. Если ты выиграешь, крылья по праву твои.
— Я так рада! — воскликнула С'Релла. — Я тоже злилась на тебя, но теперь сожалею об этом.
Марис обняла девочку за плечи, и они продолжили путь. Через минуту С'Релла вновь спросила:
— Как ты считаешь, я проиграю?
— Нет, ты выиграешь. Ведь ты же слышала, что сказала Сина?
— Да, но завтра мы будем соревноваться в грациозности полета, а ты, наверно, помнишь — фигуры высшего пилотажа всегда были моим самым слабым местом. Даже если я потом выиграю в воротах, то слишком отстану по очкам, чтобы завоевать крылья.
— Не говори глупостей. Просто летай так хорошо, как только можешь, а все остальное предоставь судьям.
— У меня плохое предчувствие.
— Не вешай нос. В конце концов, будут еще Состязания в следующем году.
С'Релла кивнула. Вскоре они добрались до своей хижины, С'Релла подбежала к двери первая и, вдруг отпрянув, в страхе прошептала:
— Марис!
Марис поспешила к девочке. Та стояла и, дрожа всем телом, не отрываясь смотрела на дверь. Марис проследила за ее взглядом и остолбенела.
К двери были прибиты два мертвых буревестника — перья грязные, из ранок от гвоздей на песок стекает темная кровь.
Марис бросилась в хижину и вернулась с ножом. Отодрав от досок первую птицу, она с ужасом поняла, что та не только убита, но и изуродована — птице отрезали одно крыло.
На рассвете второго дня Состязаний шел дождь. К утру дождь прекратился, но погода оставалась сырой и холодной, небо скрывала плотная завеса туч.
Песок пропитался влагой, и сидеть на нем уже не хотелось. Неудивительно, что на берег вышло гораздо меньше бескрылых, чем в первый день, а в море виднелось совсем немного лодок со зрителями. Но летателей не пугали холод и сырость, для них важнее всего был ветер, а он в этот день наиболее благоприятствовал полетам.
На берегу Марис, отозвав Сину в сторону от студентов, кратко пересказала ей события вчерашнего вечера.
— Кто же мог сотворить такое?! — громко возмутилась Сина.
Не желая, чтобы их разговор услышали студенты, Марис поднесла палец к губам. С'Релла и так напугана вчерашним инцидентом, но беспокоить других студентов не стоило.
— Полагаю, что мертвые птицы — дело рук летателя, — сказала Марис мрачно. — Летателя, чье болезненное самолюбие задето, возможно, вызовом на поединок. Хотя допускаю, что это мог быть и друг летателя. Или чужак, ненавидящий академии, или местный бескрылый, поставивший против Однокрылого кучу денег и проигравший их. У меня нет доказательств, но подозреваю, что Арак мог приложить тут руку.
Сина кивнула.
— Ты правильно поступила, что не стала пугать ребят. Лишние волнения перед поединками им ни к чему. Надеюсь, что С'Релла уже оправилась от потрясения.
Марис отыскала глазами среди студентов С'Реллу, которая вроде бы непринужденно разговаривала с Взлом.
— Надеюсь, ведь ей сегодня понадобится все ее самообладание.
— Начинают! — закричал Деймен, пальцем указывая на утес.
Быстро поднявшись в воздух, над берегом полетела первая пара. Сегодня летатели, стремясь блеснуть своим мастерством, будут последовательно выполнять над водой фигуры высшего пилотажа. Фигуры каждый выбирал для себя сам: некоторые, ограничиваясь самыми простыми, выполняли их по возможности безукоризненно, другие же стремились поразить зрителей и судей смелостью и оригинальностью. В этом виде состязаний трудно было определить победителей, и вся ответственность за справедливость оценок участников целиком лежала на совести судей.
