Гарт хотел еще что-то добавить, но передумал. Комната наполнилась тишиной, и улыбка постепенно сползла с лица Гарта. Он вдруг беззвучно заплакал и протянул руки к Марис. Она подошла, села рядом на кровать, обняла его.
— Ты знаешь… — Он попытался сдержать слезы, но не смог. — Я не хотел, чтобы С'Релла видел меня таким. Марис, я болен. Серьезно болен…
— О, Гарт, — прошептала она, стараясь не расплакаться. В эту минуту Марис ощутила себя беспомощной девчонкой. Ей вдруг ясно представилось, каково это, оказаться на его месте. Вздрогнув, она крепче обняла друга и нежно поцеловала в щеку.
— Приходи ко мне, — едва слышно попросил Гарт. — Ты знаешь, дорога на Эйри мне теперь заказана… Ты понимаешь, что значит навсегда лишиться свободы и ветра… Но потерять вместе с ними и тебя, моего старого друга, я не хочу. Проклятые слезы!.. Обещай, Марис, что будешь навещать меня!
— Обещаю, Гарт. — Она постаралась унять дрожь в голосе. — Обещаю приходить к тебе. По крайней мере до тех пор, пока ты не растолстеешь настолько, что на тебя станет больно смотреть.
Он улыбнулся сквозь слезы.
— Да, не растолстеть на пуховой перине и груде подушек, в тишине и покое — сложно. А ты… — За дверью послышались шаги, и Гарт, поспешно вытерев глаза уголком пледа, велел: — Теперь уходи. Я устал. — Он вновь улыбнулся. — Но непременно приходи завтра. Расскажешь, чем закончатся поединки.
Марис кивнула.
В комнату вошла С'Релла. Приблизившись к кровати, она робко поцеловала Гарта, и, попрощавшись с хозяевами дома, они ушли.
На землю уже опускалась ночь, с моря дул пронизывающий ветер, но, разговаривая, Марис и С'Релла шли не спеша. Говорили они в основном о Гарте, немного — о Вэле, С'Релла с дрожью в голосе упомянула о крыльях. Ее крыльях!
— Я — летатель! — воскликнула она гордо. — Я — летатель, и это правда!
Но вскоре выяснилось, что ее восторг был преждевременным.
В хижине, сидя на краю кровати, их с нетерпением поджидала Сина.
— Где вы были? — спросила она, вскакивая.
— Навещали Гарта, — ответила Марис. — А что стряслось?
— Не знаю. Мы вызваны судьями в пристанище. — Сина многозначительно посмотрела здоровым глазом на С'Реллу. — Требуется присутствие нас троих, и надо спешить.
Они немедля отправились в пристанище. Дорогой Марис рассказала Сине о том, что Гарт добровольно отказался от крыльев, но известие, казалось, не слишком обрадовало старуху.
— Поживем — увидим, — философски заметила она.
Пирушка в пристанище сегодня не состоялась. В главном зале сидели и пили подогретое вино лишь с полдюжины едва знакомых Марис Восточных, и настроение у них было далеко не праздничное. Заметив вошедших, один из летателей встал и, указав на дверь, хмуро бросил:
— В задней комнате.
Там за круглым столом собрались судьи. Когда открылась дверь, они примолкли, встала Шалли.
— Марис, Сина, С'Релла. Наконец-то. Входите же и закройте, пожалуйста, за собой дверь.
Когда вновь прибывшие уселись за стол, Шалли, сложив перед собой руки, сообщила:
— Мы пригласили вас сюда потому, что обсуждаемый нами вопрос непосредственно касается С'Реллы, и она и ее наставники имеют право высказаться. Гарт сообщил нам, что не выступит завтра…
— Нам это уже известно, — перебила ее Марис. — Мы только что от него.
— Тогда, похоже, вы понимаете, что нам следует срочно решить, как поступить с крыльями.
— Крылья мои, — удивленно промолвила С'Релла. — Так сказал сам Гарт.
Правитель Скални, нахмурившись, забарабанил костяшками пальцев по столу:
— Крылья — не собственность Гарта, так что решать не ему. Дитя, ответь нам, пожалуйста, если ты получишь во владение крылья, обещаешь ли ты обосноваться здесь и служить Скални?
Марис с одобрением отметила, что С'Релла не смутилась под его тяжелым взглядом.
— Нет, — ответила она твердо. — Скални, конечно, великолепный остров, но… Мой дом не здесь. Я намерена вернуться с крыльями на юг, на остров Велет, где родилась.
Правитель отчаянно замотал головой.
— Нет, нет и нет. Если желаешь, то возвращайся на Велет, но без крыльев. — Он красноречиво обвел взглядом судей за столом. — Вот видите, я, как и обещал, дал ей шанс.
Сина стукнула кулаком по столу.
— Что происходит?! У С'Реллы больше прав на крылья, чем у кого бы то ни было. Она вызвала на поединок Гарта, а тот проиграл. Почему же в таком случае вы выносите вопрос на обсуждение? — Она обвела судей сердитым взглядом.
— Мы пока не пришли к единому мнению, — заявила Шалли.
— Отчего же? — поинтересовалась Сина.
— Вопрос упирается в то, как оценивать завтрашний поединок. Некоторые из нас считают, что раз Гарт не полетит, то окончательная победа за С'Реллой. У Правителя свое мнение. Он полагает, что мы не вправе судить поединок, в котором участвует только один летатель. Он настаивает на том, чтобы окончательный результат поединка вынести на основании уже имеющегося счета. А он таков: шесть — пять в пользу Гарта. Так что крылья остаются у него.
— Но он же оказался от крыльев! — вскричала Марис. — Он болен и не может летать!
