Разумеется, финансово-экономические и внутриполитические трудности, переживаемые современной Турцией, могут объяснить незначительное внимание экспертов СИПРИ к ее геополитическим возможностям. К тому же, американское “соло” в Афганистане, разумеется, временно отодвинуло турецкую активность на второй план. Тем не менее, от позиции Турции во многом зависит развитие событий не только в каспийском регионе, но и на более обширном пространстве, включая бассейны Черного моря и Восточного Средиземноморья (режим проливов, проблема статуса Крыма и активности крымских татар, проблема Кипра и греческо-турецких отношений и т.д.). Турецкая армия продолжает оставаться второй по численности в НАТО (уступая только США), а турецкая экономика — одной из наиболее динамичных в ЕС. Все это, вместе взятое, не позволяет считать “амбициозные планы Анкары” (объединение под эгидой Анкары Азербайджана, Казахстана, Киргизии, Туркмении, Узбекистана, ряда российских автономий и части территорий Ирана) делом прошлого — любое благоприятное для Турции изменение политической и экономической конъюнктуры может вызвать новую их активизацию. При этом Турция продолжает занимать объективно антироссийскую позицию во всех сферах своей активности, исключая, может быть, только экономику. Следует заметить, что российско-турецкий проект “Голубой поток” (газопровод по дну Черного моря) в свое время сыграл важную роль как альтернатива проекту нефтепровода Баку—Джейхан.
СТРАНЫ РЕГИОНА
Иран. Одна из глав документа написана иранским автором и выражает точку зрения Тегерана на процессы, происходящие вокруг Каспия. Принципиально приветствуя развитие международного сотрудничества в каспийском регионе, в том числе в освоении его энергетических и биологических ресурсов, иранская сторона справедливо выступает против какого-либо военного присутствия здесь нерегиональных стран.
В то же время самостоятельные интересы Ирана, при определенном развитии событий, могут способствовать дестабилизации обстановки в каспийском регионе. В первую очередь речь идет о проблеме статуса Каспийского моря. Первоначально Иран занимал позицию, чрезвычайно близкую к российской: Каспийское море и его ресурсы должны рассматриваться с точки зрения кондоминиума — общего богатства, без границ и секторов. Однако не без влияния чрезвычайно деструктивной в данном вопросе позиции Азербайджана, а вслед за ним — и Туркменистана, произошло постепенное изменение позиций всех прибрежных государств, и сейчас Россия, как известно, выступает за то, чтобы договориться о сохранении общей акватории Каспия, а дно с его ресурсами разделить по определенным принципам на основании срединной линии. Иран считает, что при таком подходе к статусу Каспийского моря недостаточно учтены его интересы, и предлагает поделить море на пять равных долей (в этом случае вместо 12% морского дна Иран получит 20%). Понятно, что при этом в южной акватории Каспия, где расположены достаточно перспективные месторождения нефти, неминуемо пересекаются интересы Ирана, Азербайджана и Туркмении. События в июле-августе 2001 года, когда Иран недвусмысленно угрожал применить силу против Азербайджана, свидетельствует о том, какое развитие может получить непонимание и неприятие странами региона особой иранской позиции в данном вопросе. В настоящее время ведутся переговоры, в том числе и на высшем уровне, между Тегераном и Баку, однако конфликтный потенциал далеко не исчерпан. Это обстоятельство, как и ряд других, видимо, послужило причиной того, что сроки запланированного на 2001 год саммита прикаспийских государств неоднократно переносились.
Еще одно направление, где интересы Ирана в определенной степени конкурируют с интересами России,— транспортировка энергоресурсов. Иран предлагает достаточно веские аргументы в пользу того, чтобы прикаспийские государства, прежде всего Казахстан и Туркмения, направили часть своего экспорта через территорию Ирана. Тегеран готов предоставить для этого готовую инфраструктуру: порты, причалы, нефтеперерабатывающие заводы в районе Персидского залива. Возможна и другая форма сделки, когда север Ирана снабжался бы энергоресурсами из прикаспийского региона, а аналогичный их объем продавал бы от лица этих стран на мировом рынке. Реализация подобных предложений объективно снизила бы роль России в регионе. Против подобных планов открыто выступают и США, которые полагают, что Иран стремится в перспективе “воспрепятствовать свободному перемещению энергоресурсов в мире”. Конгресс США нового созыва продлил действие экономических санкций против Ирана.
