— "Прекращение нанесения ударов любыми видами оружия, включая ракеты, миномёты и противотанковые управляемые ракеты по вооружённым силам Сирийской Арабской Республики и силам, оказывающим им поддержку": Это требование говорит о том, что если оппозиция его нарушит любыми из перечисленных видов оружия, она автоматически переходит в разряд террористических организаций.
— "Отказ от захвата территории и стремления к захвату территории, занимаемой другими сторонами, участвующими в прекращения огня": Это положение строго указывает, что та территория, которая ещё находится под оперативным контролем оппозиции, не может быть изменена в сторону её увеличения.
— "Предоставление гуманитарным организациям быстрого, безопасного, беспрепятственного и постоянного доступа к территориям под их оперативным контролем, а также создание условий для того, чтобы немедленная гуманитарная помощь была доставлена всем нуждающимся": Сирия и её население, в том числе и многочисленные беженцы, после трёх лет войны на изнурение требуют всесторонней помощи от ООН (читай США) и других международных организаций, а не только от России. Этот пункт позволяет привлечь эти организации к оказанию гуманитарной помощи населению Сирии под непосредственным контролем Башара Асада и российской стороны.
— "Соизмеримое использование силы (то есть её применение лишь в объёме, необходимом для защиты от непосредственной угрозы) в ответном порядке в целях самообороны": Этот пункт обязывает оппозицию сократить своё присутствие на линиях разграничения, так как чрезмерная концентрация оппозиции может быть расценена как подготовка к срыву мирных инициатив. Этот пункт позволяет снять часть сил САА с других направлений и сосредоточить их для борьбы с главной угрозой, не останавливая натиск против ИГИЛ, "Джабхар ан-Нусры" и других террористических организаций, которые необходимо продолжать уничтожать.
Апостроф
Лаврентий Гурджиев
Историческая память Общество
Сергей КРЕМЛЁВ, "Русские распутья или Что быть могло, но стать не возмогло". М., "Алгоритм", 2016. 464 с.
Интерес к прошлому среди умных людей всегда был велик и ненасытен. Но сегодняшний читатель как бы опешил от изобилия и разнообразия исторической литературы, выплеснутой на прилавки. Это фолианты либо тонкие книжицы, все непременно в красочных обложках, с ещё более красочными названиями и иллюстрациями. История, которая и раньше была минным полем как для профессионалов, так и для любителей, сейчас превратилась в грохочущую линию фронта.
Не обижая одних авторов с издателями и не делая ненужной рекламы другим, я упомяну лишь, что разброс тем и версий нашей истории в современной литературе просто фантастический. Происхождение Руси и русских, потери и приобретения земель, деяния князей и царей, не говоря о наркомах и комиссарах — трактовки разнятся порой диаметрально. Словом, есть от чего опешить. Как есть и к чему присмотреться.
Сергей Кремлёв не новичок на этом фронте. Он, учёный-технарь, за публицистическое перо всерьёз взялся в постсоветское время. Свыше 30 книг по широкому кругу политических вопросов что-нибудь да значат. Назову лишь некоторые произведения: "Россия и Германия: стравить!", "Имя России — Сталин", "Русская Америка: открыть и продать!", "Иуды в Кремле"…
Издатели любят Кремлёва. Их интерес понятен: его книги расходились как горячие пирожки. Что касается читателей, то они с нетерпением ждали очередного произведения этого автора, потому что в каждом открывали для себя то, чего не могли найти у других. Такими вещами, как дневники Лаврентия Берия, зачитывались поголовно.
Причём, нет никаких достоверных сведений о том, что Берия оставил после себя какие-то дневниковые записи. На архивные фонды писатель даже не ссылается, ограничиваясь загадочной историей о тайком переснятых и переданных ему инкогнито фотокопиях. Поскольку Кремлёв избрал форму литературно-художественного издания, то можно простить ему эту вольность. Тем более, что автор мастерски, с потрясающей документальностью воспроизвёл не просто слова и поступки Берии, а весь конкретный отрезок сталинской эпохи.
Сергей Кремлёв охватывает проблему неизменно точно и по существу. В последнее время он взялся за ответственейшую задачу — осуществить общий аналитический обзор русской истории. Задача тянула на десяток томов. Но вполне сжатое трёхтомное исследование будет охватывать период от появления славян до наших дней. Предлагаемая читателю книга является первым томом, который повествует, начиная с праславянских времён до правления Петра Великого.
