Генерал смеётся громко и искренне. Его смех заполняет кабинет, звучит неожиданно заразительно. Принц, напротив, делает недоумённое выражение, но тут же списывает это на армейский жаргон и лишь качает головой.
Тем временем я обращаюсь к византийскому принцу:
— Ваше Высочество, могу ли я воспользоваться вашим поездом, чтобы добраться до Константинополя?
Принц, широко улыбаясь, мгновенно отвечает:
— Конечно, конечно. Я предоставлю вам свой личный вагон. Когда вам угодно отправиться?
— Чем скорее, тем лучше, — отвечаю я, без лишних формальностей.
Принц кивает, по-прежнему улыбаясь:
— Тогда можете сразу отправляться на вокзал. Поезд готов к отправке и доставит вас прямо в столицу.
Я коротко киваю, разворачиваюсь и ухожу. Конунг не обязан кланяться — монарх монарху равен.
Снаружи меня ждут Светка и остальные.
— Ну, что там? — спрашивает она, глядя вопросительно.
— Его Высочество Принц Кений выразил благодарность всем вам за помощь в защите важного рубежа Византии! — объявляю торжественно, обводя взглядом всех, но задерживаюсь на блондинке.
Светка сразу гордо улыбается, как и Настя с Айрой. Дружинники расправляют плечи. Красивая приосанилась, а Змейка поймала когтями пролетающего мимо воробья и съела.
Я ухмыляюсь и добавляю:
— Ну что, герои, едем на вокзал. Отправляемся домой. Лакомка уже всё знает.
Мы ждём машины гвардии, которые вскоре подъезжают. Загружаемся и отправляемся к вокзалу. Золотого же сразу отправляю в военный константинопольский аэропорт. Он как раз оттуда прилетел, так что дорогу знает.
По прибытии видим, как группа тавров, которую я отправил за Лакомкой, возвращается. Они доставляют её в целости и сохранности. Не теряя времени, мы все вместе загружаемся в вагон принца.
Гвардейцы тем временем аккуратно грузят наши машины на специальные платформы, а сами затем залезают в казарменный вагон. А я с девушками отправляюсь в принцевский вагон, обустроенный на уровне королевских покоев. Здесь есть всё: изысканный интерьер, душевые кабины, прочие удобства. Пол устлан мягким ковром, в котором разутые ноги девушек тонут по щиколотку. Стены отделаны светлым деревом. Между окнами висят небольшие картины, каждая в массивной позолоченной раме.
В центре вагона — гостиная зона. Уютные мягкие диваны с бархатной обивкой обрамляют низкий столик из чёрного мрамора. На нём серебряный самовар и набор фарфоровых чашек, будто кто-то предусмотрительно подготовил всё для чайной церемонии. Лакомка тут же с загоревшимися глазами принимается заваривать свой особый чай.
Когда поезд трогается, мы по очереди принимаем душ, споласкиваем с себя грязь и напряжение. Затем Светка, как всегда, без церемоний предлагает:
— Ну что, может, вместе с Лакомкой сбросим остаточный стресс в спальне?
Альва-то, конечно, не против, даром, что беременная, вон уже и чайка бодрящего заварила, а я лишь отмахиваюсь, понимая, что при Айре и Насте подобное предложение звучит… ну, мягко говоря, неуместно. Поэтому пускай Светка терпит до дома.
Поезд до Константинополя едет около полутора часов. За это время я успеваю быстро прочитать договор, который мне «предложил» лорд Гагер. На это ушло всего пять минут. Простая работа: витиеватыми словами обёрнуто предложение продать душу за пачку обещаний. Классика.
Оставшееся время я провожу, беседуя со Светкой, Айрой и Настей.
— Как ты велел, дома всё на боевой готовности, — докладывает Светка, не скрывая гордости. — Патрулирование усилено, все на стороже. Причём не только в Невинске, но и во всех наших владениях.
Я улыбаюсь, удовлетворённо кивая:
— На тебя всегда можно положиться. Спасибо, Света.
Жена кивает гордо. После этого ухожу в соседнюю комнату, чтобы связаться через связь-артефакт с Владиславом Владимировичем. Его голос звучит сокрушенно:
— Данила, Годунов пока не раскрылся. Никаких прямых или косвенных улик на него нет.
— Завтра улики будут, — спокойно отвечаю я.
— Неужели⁈ — тут же опешил Красный Влад.
— С вашей помощью, Владислав Владимирович, — усмехаюсь.
Я уточняю, сможет ли он организовать прослушку в ресторане «Марьино», где назначена встреча с Гагером. Владислав немного удивлён:
— Почему ты выбрал именно «Марьино»?
— Это первое место, которое пришло в голову, — пожимаю плечами. В Москве я бываю нечасто, и мест знаю даже меньше, чем у меня перепончатых пальцев.
Он хмыкает:
— Хорошо, что хоть ресторан не принадлежит Годуновым. Это заведение Збановых. Мы договоримся и всё устроим. Прослушка будет.
После завершения разговора сразу набираю Годунова. Как только он отвечает, без лишних церемоний заявляю:
— Добрый день, Федот Геннадьевич. Завтра в пять часов жду вас в «Марьино». Ужин за мой счёт.
Боярин отвечает резко:
— Вы явно что-то путаете. С какой стати я должен приходить, граф?
День выдался тяжёлым, и всё из-за этого бородатого барана… то есть, боярина. На выдохе, без лишних предисловий, бросаю:
