Пусто зал поражает роскошью — сверкающие зеркала, хрустальные люстры, переливающийся мрамор, всё это отражает блеск и величие так ярко, что кажется, будто ты попал в декорации какого-то дорогого спектакля.
Садясь за центральный стол, я оглядываюсь и невольно думаю: ну, теперь ясно, почему это место считается жемчужиной района. И всё-таки, слегка неловко. Я ведь лишил столичных дворян возможности провести сегодняшний вечер здесь.
Ждать приходится недолго. Я только успеваю пролистать меню, как к моему столу неспешно подходит боярин Годунов. Без лишних церемоний усаживается напротив, не удосужившись изобразить приветливую улыбку. А я вот улыбаюсь — пускай и дежурно, без теплоты.
С лёгкой усмешкой я спрашиваю:
— Как вам погода сегодня, Федот Геннадьевич? По-моему, мороз слегка кусается.
Годунов отвечает сухо:
— Мне привычно. Но вот что меня действительно интересует: как вам удалось забронировать «Марьино»?
Я с невозмутимой уверенностью отвечаю:
— Не только вы обладаете влиянием в свете, боярин.
Годунов ощутимо напрягается. На боярский род Збановых, владельцев ресторана, надавить не так-то просто. Видимо, это задело Годунова сильнее, чем он рассчитывал. Возможно, мне надо было выбрать место попроще. Но с другой стороны — зато Годунов вон как запереживал.
Наконец, он берёт себя в руки и говорит с намёком на раздражение:
— Давайте перейдём к делу.
Я лениво откидываюсь на спинку стула, с удовольствием отмечая его лёгкую нервозность. Это только начало. Все-таки этот человек устроил мне засаду на моем собственном дне рождения, и одним волнением он не отделается.
— Можно и перейти, — медленно произношу я. — Но, может, сначала поедим?
Не дожидаясь ответа, я подзываю ждущего неподалёку официанта и заказываю треску по-марьински. Блюдо простое, но с местной подачей — идеально. Годунов, всё ещё хмурясь, после долгого раздумья выбирает сдобные пирожки с киселём. И тут меня осеняет — вот оно, «Марьино»! Именно из-за этих пирожков ресторан так запал в память. Сдобные, со смородиной, просто фантастика. Мда, стоило ли ради этого устраивать такой спектакль? Ещё как стоило.
Пока ждём заказ, я расслабленно веду беседу, расспрашивая боярина о всяких мелочах. Годунов отвечает, но его напряжение ощущается в каждом слове. Он ёрзает, ловит взгляд официанта, словно хочет ускорить приближение блюд. Я, напротив, наслаждаюсь моментом.
Когда, наконец, приносят еду, я с удовольствием принимаюсь за свою треску. Восхитительно приготовлено. Годунов же берёт пирожок, но, кажется, вкус ему не в радость. Кусок в горло не лезет.
— Может, уже начнём? — выдавливает он, отодвигая тарелку.
Я откладываю вилку, вытираю губы салфеткой и смотрю на него с холодной серьёзностью.
— Пожалуй. Итак, я точно знаю, что это вы организовали нападение на меня в день моего рождения.
Он криво усмехается, пытаясь сохранить лицо.
— Бред. У вас нет доказательств, граф.
Хмыкнув, медленно достаю из теневого кармана Ломтика статуэтку. Каменная птица мягко опускается на стол.
— Вы думаете, что у меня их действительно нет? — вкрадчиво уточняю.
Годунов поджимает губы, его взгляд цепляется за статуэтку. Очевидно, он её узнаёт, но старается сохранять самообладание.
— Как это может ко мне вести?
— Я не буду сейчас вдаваться в подробности, потому что хочу проверить вашу честность. У вас есть шанс признаться и покаяться. В таком случае я уменьшу сумму компенсации и даже не стану препятствовать вашим операциям в Сибирской Аномалии. Но если вы солжёте, — выдерживаю паузу, давая ему время прочувствовать каждое слово, — я сделаю всё, чтобы вашему роду пришлось искать нового главу. И это произойдёт быстрее, чем вы думаете. Обещаю.
Лицо Годунова наливается багровым от гнева.
— Да как вы смеете! У вас ничего нет на меня! Только трёп и эта… птица! Это оскорбление!
— Неужели? — спокойно бросаю.
Он резко вскакивает, и в воздухе начинает ощущаться напряжение. Ещё немного — и он, кажется, наденет доспехи. Всполохи молний пробегают по его бороде, рука уже потянулась в мою сторону. Что ж, собирается схватиться? Но в этот момент дверь резко открывается, и всё меняется.
— Вау, какой роскошный интерьер! И как здесь пусто, — произносит лорд Гагер с непринуждённым видом.
Годунов замирает, словно наткнулся на стену. Гагер осматривает помещение с лёгкой улыбкой, словно искренне удивлён. Взгляд лорда-дроу цепляется за застывшего соляным столбом Годунова.
— Господин боярин, и вы здесь?
Годунов, сбитый с толку, резко бледнеет.
— Да… я здесь. А вы?
— Тоже, как видите. У меня встреча с лордом Филином, — пожимает плечами Гагер, небрежно кивая в мою сторону.
Я сохраняю невозмутимость и спокойно добавляю:
— Верно, лорд Гагер. Добро пожаловать! Присаживайтесь. Здесь, кстати, отличная треска. Рекомендую попробовать.
Гагер весело кивает, усаживаясь за стол:
— Тогда непременно закажу.
Годунов всё ещё стоит, явно потеряв ориентацию в происходящем. Приглашающе махаю ему рукой:
— Садитесь, Федот Геннадьевич. Нам всё-таки есть что обсудить. Как вы, наверное, уже поняли.
Постояв, он подчиняется, осторожно опускаясь на стул.
Я киваю официанту:
