— Если запишетесь к нему на факультатив, он будет только рад. Правда, сейчас он в рабочей командировке, но скоро вернётся. Ловите момент. И, кстати, — добавляю невзначай, — не мешало бы подтолкнуть ваших однокурсников тоже. Чем больше желающих учиться у Фирсова, тем лучше.
Ксения, заметно воодушевлённая, кивает с таким энтузиазмом, будто ей только что предложили выигрышный лотерейный билет.
— Это замечательная идея! Ефрем Кузьмич, кажется, вел факультатив по «Ментально обороне». Я обязательно скажу своим однокурсникам.
Девушки хихикают, явно довольные моим откровением. А я мысленно представляю лицо Фирсова в тот момент, когда толпа новичков ввалится в его кабинет с просьбой о дополнительных уроках. Ну что ж, учитель, тебе пригодится опыт работы с юным поколением. Особенно с теми, кто верит в великие таланты Ефрема Кузьмича. Ха-ха, Фирсов, держись!
Разговор за столиком продолжается, когда ко мне неожиданно подходит мужчина. На его груди выделяется синий значок факультета льда с изображением снеговика. Самоиронично. Ведь кто-то и называет ледовиков «снеговиками».
— Извините, Ваше Сиятельство, Данила Степанович, можно с вами поговорить? — вежливо, но твёрдо обращается он.
Девушки переглядываются. С лёгкими улыбками они отпускают меня, а мужчина жестом предлагает отойти в сторону.
Мы перемещаемся за отдельный столик. Мужчина устраивается напротив, спина его выпрямлена, взгляд — сконцентрирован.
— Меня зовут Александр Гребень, — начинает он, отчеканивая каждое слово. — Я представляю деканаты факультетов огня и льда.
Хм, любопытно. Я киваю, давая знак продолжать.
— Мы знаем, что вам поступило предложение от декана Змееуста, — продолжает он, немного склоняя голову. — Но я здесь, чтобы предложить вам нечто лучшее.
Я приподнимаю бровь, молча ожидая деталей.
— Мы готовы предоставить на стажировку в иномирье десять преподавателей с факультета огня и десять с факультета льда, — произносит он с ноткой гордости.
— Мы? — уточняю я, слегка подавшись вперёд.
— Декан факультета огня также заинтересован, — поясняет Гребень с лёгкой улыбкой. — Вместе мы предлагаем вдвое больше специалистов, чем Змееуст. Наши преподаватели обладают многолетним опытом и высокой подготовкой. Они помогут вам выполнить ваши сопутствующие задачи, конечно, укладывающиеся в рамках целей стажировки. Любое мясо, которое они добудут, конечно, перейдет вам.
Я молча обдумываю его слова, а Гребень тем временем ждёт, явно уверенный в силе своего предложения.
Что здесь происходит вообще? Подковёрные игры между факультетами? Прекрасно. Только мне нужны одни лишь кислотники.
Но отвечаю честно:
— Отказаться от кислотников я не могу. Они мне сейчас жизненно необходимы для развития моего проекта.
Гребень открывает рот, явно собираясь что-то возразить, но я поднимаю руку, сигнализируя, что не закончил:
— Однако, если ваши факультеты всё же захотят присоединиться к этой инициативе и тоже направить своих преподавателей на стажировку, я буду только рад. Мы создадим для них все условия, организуем сопровождение на Той стороне и обеспечим максимальную безопасность.
Он замолкает, но продолжает внимательно слушать. Я добавляю, делая особый акцент:
— Предупреждаю: упустите эту возможность — и наверстать будет крайне сложно. Будущее принадлежит тем, кто изучает иные миры. Та сторона — это не просто загадки, а неисчерпаемые ресурсы и новые горизонты.
На лице Гребеня мелькает смесь задумчивости. Через мгновение он серьёзно кивает:
— Понял вас, Данила Степанович. Я передам ваши слова деканам.
С этими словами он поднимается, слегка склоняет голову в знак уважения и уходит. Я провожаю его взглядом. Ну что ж, это может стать началом интересного сотрудничества. Или масштабной войны между факультетами. Посмотрим.
Возвращаюсь к столу, где девушки явно уже успели обсудить наше короткое уединение.
— Ну что ж, дамы, мне пора, — говорю с улыбкой. — Мария Юрьевна, уверен, мы обязательно ещё увидимся.
Маша улыбается и кивает, а я, вежливо попрощавшись, покидаю кофейню. За спиной остаются шёпот и приглушённые разговоры, в которых то и дело мелькает моё имя. Я невольно усмехаюсь. Что ж, визит в Академию определённо удался.
Возвращаюсь в усадьбу, и первым делом замечаю Катю. Она нервно меряет шагами двор, будто пытается решиться на что-то важное. Как только я приближаюсь, сестра поднимает на меня взволнованный взгляд.
— Данила, мне нужно с тобой поговорить, — начинает она, скрестив руки на груди. — У меня проблемы с Грязнулей.
— Проблемы? — поднимаю бровь, стараясь скрыть усмешку. Конечно, проблемы. С таким именем он не может их не создавать.
Катя вздыхает, и слова срываются с её губ потоком:
— Как только я активирую его, он сразу начинает рваться наружу и… брызгаться грязью! Я даже не успеваю понять, что с ним делать. — Она раздражённо трясёт головой. — Это уже не смешно, Данила.
Только сейчас замечаю горки грязи на газоне. Я сдерживаю смешок и киваю. Да, ситуация серьёзная. По крайней мере, для Кати. Грязь же не из воздуха берется — это затраты энергии на материализацию.
