— У тебя талант, парень. Руками так ловко работать не каждый может.
Первый, вдохновлённо продолжая перебирать украшения, кивает.
— Слушай, а может, этого парня не будем в колонию отправлять? У него руки золотые. Нам в Охранке всякие умельцы нужны. А ещё такие, как он, идеально подходят для работы под прикрытием: кто лучше вора поймёт другого вора?
— Может быть, может быть… — задумчиво произносит второй агент. — Хорошо, поговорим с начальством, обсудим.
Так благодаря вмешательству одного телепата судьба воришки Петьки резко меняется. И вскоре его ждёт служба в Царской Охранке, где его талант наконец найдёт достойное применение на благо Русского Царства.
Ранним утром Василиса просыпается в своей просторной, наполненной утренней тишиной квартире. Солнечные лучи едва пробиваются сквозь тяжёлые шторы, мягко освещая спальню приглушённым светом. Она открывает глаза и, ещё не полностью придя в себя, машинально поворачивает голову к тумбочке.
И вдруг замирает. Сердце пропускает удар.
На тумбочке лежит браслет. Тот самый. Браслет её мамы, который она давно считала утерянным навсегда.
На мгновение ей кажется, что это сон. Слишком нереально. Но нет — браслет лежит перед ней, сверкая в утреннем свете. А рядом с ним — записка.
Слегка дрожащими пальцами Василиса берёт её, узнаёт знакомый почерк и начинает читать:
Она перечитывает записку снова, ещё раз, словно пытаясь осознать её смысл. Потом аккуратно кладёт бумажку рядом с браслетом, а её рука невольно касается плеча. Будто кто-то невидимый рядом мягко поддерживает её.
Василиса улыбается, её глаза светятся благодарностью и теплом.
— Господин такой… — тихо шепчет она, гладя браслет кончиками пальцев. — Такой хороший.
На душе становится легко. Будто исчезла давящая тяжесть утраты, оставив место радости. Уверенности в том, что рядом есть человек, которому не всё равно. Который всегда придёт на помощь.
Василиса ещё раз смотрит на браслет, вспоминая мамины слова о том, что вещи несут в себе кусочки души. Теперь она знала, что это правда.
Бер, оправившись от ранения, шагает по густым лесам вдали от деревни рыжих вульканов. На его лице играет кривая улыбка — нога наконец слушается. Приятная перемена после тех мучений, что ему пришлось пережить в бою. Эти девицы-«лисицы» оказались чересчур навязчивыми, но, к счастью, альв устоял. Ну, почти устоял. Слегка хромая, но свободный, он снова отправляется в путь.
Цель остаётся прежней — охота на нежить и завоевание славы. Однако реальность быстро вносит свои коррективы: карманы его пусты, а желудок, кажется, уже начинает поедать сам себя. Когда он ел в последний раз? В прошлую эпоху? Вряд ли, но ощущение именно такое.
Бер вздыхает, оглядывая тёмные кроны деревьев, и продолжает путь.
Лес, зелёный и тихий, встречает его молчанием, которое только усиливает раздражение. Но вот удача: впереди замаячили строения. Деревня.
Бер приближается и приглядывается. Это деревня ягуароидов — существ с чертами людей и ягуаров. Вот кто-то из них прыгает с крыши на крышу, демонстрируя грацию, которая кажется издевкой над его хромотой. В стороне — купец. Полный, как откормленный кот, и с характерными кошачьими ушами. Этот ягуароид деловито поглядывает за погрузкой обоза. Рабочие таскают ящики, грузят их на телеги, запряжённые шестилапыми лошадьми. Среди обоза выделяются два железных фургона из Русского Царства.
— Ого, — вырывается у Бера. — Прогресс всё-таки докатился до Боевого материка.
Подойдя к купцу, Бер сглаживает дыхание и старается выглядеть уверенно, хотя его голодный вид явно портит впечатление.
— Нужен охранник для обоза? — с ходу начинает он, оценивающе глядя на телеги и грузчиков.
Полный купец прищуривает глаза, разглядывая его с подозрением. — А что ты умеешь, парень? Небось, только мечом махать? — в голосе скепсис и явное нежелание платить.
Бер молча вытаскивает свой клинок, делает шаг назад и с лёгкостью наносит несколько стремительных ударов в воздух, обрушивая воображаемые смертоносные атаки на невидимого врага. Лезвие свистит, а затем в его руках оказывается в чехле одним точным движением, как будто само. Финальный аккорд — молниеносное движение рукой, и меч снова обнажён, сверкая в лучах заходящего солнца.
— Впечатляет? — с лёгкой усмешкой спрашивает альв, убирая оружие.
Купец хмыкает, доставая из-за пояса револьвер. Он с нарочитой медлительностью вертит его в руках, а затем демонстративно направляет в сторону пустого ящика.
— Пук! — изображает он выстрел и ухмыляется. — Вот видишь, какая у меня пукалка? Прямиком из мира конунга Данилы! Я могу застрелить любого мечника, даже такого ловкого, как ты. Зачем мне мужик с железной палкой, если у меня есть это?
