— Данила Степанович! Так не принято — продавать трофей проигравшей стороны кому-то ещё! Сначала выкуп должен быть предложен проигравшему.
— Но я ещё никому его и не продал, — парирую с каменным спокойствием. — Вот у вас как раз есть возможность выкупить его. Всё по правилам: проигравший получил право на первоочередную покупку.
Себастьян тяжело вздыхает, всем своим видом показывая, как сильно он негодует из-за «несправедливой цены».
— Давайте снизим хотя бы до двух миллионов, — предлагает он, словно делая уступку.
Я качаю головой.
— Нет, не могу. Но ради уважения к боярскому титулу, которым наделен ваш род, я готов снизить цену до двух миллионов девятисот тысяч. И это мое последнее слово.
— Всего сто тысяч сбрасываете? — раздражённо уточняет он, подняв на меня тяжёлый взгляд.
— Учтите, Себастьян Федотович, я не иду вам навстречу не по своей прихоти. Это связано с вашим поведением на вечере у Морозовых. Считайте эту сумму штрафом за вашу неучтивость.
Годунов молчит, хмуро уставившись в стол, будто пытается найти там спасительное решение. Наконец, сдавленно произносит:
— Хорошо. Переведу деньги вечером.
— Прекрасно, — киваю я с вежливой улыбкой, доставая чистый лист бумаги. — Тогда напишите расписку, и меч ваш.
Себастьян хмурится, его лицо слегка багровеет от возмущения:
— Вы не верите слову боярина?
Я спокойно складываю руки на столе.
— Во-первых, вы ещё не боярин, как ваш батюшка, — начинаю я с лёгким оттенком холодной любезности. — А во-вторых, вашему слову я как раз верю. Именно поэтому готов отдать меч сразу, не дожидаясь перевода, в обмен на ваше письменное слово.
Его челюсти сжимаются, но деваться некуда. Нехотя, с видом человека, который только что проиграл в битве, Годунов подписывает расписку и передаёт её мне. Я проверяю документ, аккуратно складываю его и убираю в ящик стола.
Себастьян берёт меч, но делает это с таким видом, будто только что лично спас честь своей фамилии. Затем, не говоря ни слова, удаляется, хлопнув дверью.
Я с некоторым удовольствием убираю расписку в ящик стола. На самом деле меч, конечно, не стоит этих денег. Обычная сверхпрочная зубочистка. Но ценность ему придает фамилия владевшего боярского рода. Именно потому конкуренты Горнорудовых и готовы были купить клинок за сверхвысокую цену.
Не успеваю даже расслабиться, как в дверь стучится, а затем заходит Камила. В руках у неё пачка писем, которую она перелистывает с невозмутимым видом.
— У нас сегодня приём у Горлановых, — без предисловий объявляет она. — И Гриша тоже будет. Он прилетел вчера в Москву.
Я моргаю, стараясь понять, о каком приёме идёт речь.
— Подожди, а что за приём? Не помню такого!
Камила поднимает взгляд, насмешливо выгибая бровь.
— Ну конечно. Я же говорила об этом вчера за обедом. Ты что, не слушал?
Я спешно делаю умное лицо.
— А, да, точно. Всё помню.
Она, конечно, не верит, но милостиво решает не спорить. Вместо этого подходит ближе и садится мне на колени, обвивая руками шею.
— Бедный мой любимый муж. Не нравятся тебе светские вечера, да?
Я вздыхаю, откидываясь на спинку кресла.
— Снова этот светский цирк, — произношу с неподдельной тоской. — Вот почему я терпеть не могу жить в столице. Бесконечные дворянские тусовки, на которые обязательно нужно являться, чтобы никого не обидеть. Быстрее бы уже отпраздновать свадьбу с Настей и сбежать обратно на Балтику.
Камила усмехается, её глаза лукаво поблескивают.
— Но все же Горлановы — наши союзники, — произносит она, положив голову на плечо. — Так что лучше проявить по отношению к ним немного вежливости, раз нас пригласили.
Я хмыкаю, слегка пожимая плечами.
— Да я не спорю, — отвечаю, стараясь скрыть своё нежелание. — Просто поделился мыслями.
Она поднимает на меня взгляд, её улыбка становится теплее.
— Это так приятно, когда ты делишься со мной своими мыслями, — говорит она и нежно касается губами моей щеки. — И не забудь побриться перед вечером — у тебя появилась лёгкая щетина.
Камила отстраняется, оставляя за собой едва уловимый шлейф аромата. Я провожу рукой по подбородку и действительно ощущаю шероховатость. Что ж, брюнетка всегда замечает такие детали.
— Как скажешь, — улыбаюсь ей вслед, наблюдая, как она грациозно уходит из комнаты.
Что ж, хватит до вечера время еще есть. Надо заняться полезным. Что может быть лучше тренировки с легионером? Особенно с портальщиком. Освою-ка я перемещения через порталы — глядишь, на следующий приём буду прыгать, а не топать ногами, хе. Шутка, конечно. Мой разношерстный Легион должен остаться родовой тайной.
Я настраиваю легионера, чувствуя, как энергия постепенно начинает течь по каналам. Ещё немного — и можно пробовать. Начну с малого.
Маленькие шаги. Первый прыжок — просто перемещение по дому. Проверяю настройки, привыкаю к ощущениям. Всё должно быть идеально.
Раз — и я внезапно оказываюсь перед Шарханом. Его широкая морда застывает в выражении абсолютного изумления. Глубоким голосом, наверняка, из какого-то просмотренного им фильма, тигр произносит:
— Вторжение! В укрытие!
Я не могу удержаться от смеха и тут же «телепортируюсь» дальше
